Загородные дворцы Петербурга: усадьбы на Охте, которые пережили века

Многие спальные районы Петербурга когда-то были окраиной города. И именно в таких местах возводились самые роскошные особняки и усадьбы. Какие из них дошли до наших дней? Где сегодня можно увидеть уникальные творения архитекторов? Об этом и не только в программе «Другой Петербург» рассказал Илья Михайлов-Соболевский.

Усадьба, которой могло бы не быть: дача Безобразовых

На границе Красногвардейского района, среди панельных домов и заводских построек, стоит здание, которое с первого взгляда выбивается из привычного городского ландшафта. Это дача Безобразовых (Жерновка) — одно из редких архитектурных наследий XVIII века, дошедших до наших дней. На первый взгляд она кажется замороженной во времени. Многие петербуржцы помнят её с детства — точно такой же, без реставрации и почти без изменений.

— Одноэтажное и невысокое здание построено перпендикулярно к Охте, — рассказала краевед-исследователь, историк Наталья Столбова.

Историки уверены, что к проекту этой усадьбы причастен сам Джакомо Кваренги. Сохранились чертежи павильонов и пристани с его подписью, найденные в итальянском музее. Правда, сам главный корпус напрямую с ним не связан документально, что оставляет место для теорий и мифов.

— Место восходит к 1712 году, когда эти территории были отданы стольнику Петра I Фёдору Бутурлину.

Известно, что здание строилось в 1790-х годах при грузинском роде Донауровых, приближённых к императорскому двору. Существует версия, что усадьба предназначалась для кратковременных остановок членов императорской семьи, когда они посещали Охтинский пороховой завод. Другая гипотеза — куда более таинственная — говорит о связи с масонскими ложами: в убранстве можно найти рог изобилия, циркули, грифонов и другие символы, характерные для масонской символики.

Здание не было жилым — ни в плане архитектуры, ни по своему назначению. Здесь могли проходить приёмы, встречи, возможно, даже небольшие балы, однако отопление, планировка и внутреннее устройство не предполагали постоянного проживания.

В XX веке усадьбу приспособили под офисы и общежитие. Были утрачены росписи, сделаны перегородки. Только в 1980-х годах здание вернулось к своей исторической сути: реставраторы восстановили залы, росписи в технике гризайль и часть первоначального пространства.

— Восстановление убранства — это очень серьёзная, очень кропотливая работа.

Сегодня прогулка по даче — это путешествие в другую эпоху, где сохранились артефакты как имперского, так и советского времени.

Жемчужина на Охте: Уткина дача

Всего в нескольких минутах ходьбы — ещё одна усадьба, родственная по времени и духу. Это Уткина дача, расположенная в устье реки Оккервиль, где два симметричных крыла соединяются ротондой, а скромный парк до сих пор хранит черты старинной регулярной планировки. Построенная в 1780-х, она тоже, возможно, была создана при участии Кваренги — по крайней мере, об этом говорит как единая стилистика, так и фигура её владельца: всё тот же князь Гавриил Донауров.

В отличие от дачи Безобразовых, эта дача задумывалась как жилое пространство.

— Купол появился уже после, он был надстроен. Там появилась церковь. Это такая площадочка — бельведер.

Здесь была мощная библиотека, мебель из красного дерева, музыкальные инструменты, пристань. Особенно трогательной частью истории остаётся судьба семьи Шаховских. Когда их девятилетняя дочь Вера скончалась, её мать — княгиня Зиновья Петровна — почти прекратила светскую жизнь. Над ротондой был надстроен купол, где появилась домашняя церковь святого Николая, построенная в память о девочке.

— Шаховская именно тут составляла завещание, и она просила передать эту дачу человеколюбивому императорскому обществу.

В советское время здание не избежало типичной судьбы: его занимали детский сад, психиатрическая клиника, затем коммунальные квартиры. К 2010-м ситуация была запущенной: здание горело, жильцы жаловались на аварийное состояние. Но сегодня дача передана Музею городской скульптуры и проходит восстановление.

Живое пространство для детей: дача Шаляпина

В районе Площади Мужества, среди позднесоветских домов, неожиданно обнаруживается ещё одно архитектурное чудо — особняк подрядчика Дмитрия Алексеевича Котлова, человека не знатного, но очень состоятельного. Купец построил этот дом в начале XX века, а чуть позже на свои средства — и зимний театр, не сохранившийся до наших дней.

В народе особняк получил название «дача Шаляпина», хотя нет достоверных сведений о том, что великий русский певец в нём когда-либо жил. Однако он мог бывать здесь в гостях, поскольку Котлов интересовался театром, был меценатом и вращался в театральных кругах Петербурга.

Особняк же уцелел благодаря своей «полезности»: после революции здесь разместилась школа, затем библиотека имени Серафимовича, а позднее — культурный центр.

— Флагманский проект этого особняка — это театр для детей, который называется «Фонарик». Актёры здесь профессиональные, взрослые, дипломированные, а зрители — дети. На базе театра открыты детские театральные мастерские. И уникальность этого проекта в том, что у них не просто преподаватели, а это действующие актёры, — объяснила художественный руководитель театра «Фонарик», арт-директор пространства «Дача Шаляпина» Татьяна Лицкевич.

Это не просто сцена, а живое пространство, где спектакли идут в формате 360 градусов, зрители сидят на подушках, а актёры взаимодействуют с залом. Начинается всё с прихода театрального персонажа — Смотрителя замка, с фонарём и звенящей связкой ключей. Он «впускает» детей в сказку, а дальше начинается настоящее чудо.

Особняк сохранил лестницу, башню, исторический кирпич. Когда заходишь внутрь, кажется, что ты и правда перенёсся в другую эпоху. Даже дети это чувствуют — многие приходят не на один спектакль, а снова и снова, становясь частью маленькой культурной сказки в центре спального района.

Все три дачи — Безобразовых, Уткина и Шаляпина — стали примером того, как история сохраняется даже в самых неприметных уголках города. Они не просто пережили имперский блеск, революции, коммунальные переделки и запустение, но и сумели вписаться в новую городскую жизнь.