Малый бизнес — всё? Петербуржцы отказываются от кофе, пекарен и «ноготочков»

Настрой небоевой

Почти каждый третий основатель малого и среднего бизнеса (31%) думает о закрытии своего дела или его продаже, свидетельствуют данные исследования фонда «Общественное мнение» (ФОМ) и НИУ ВШЭ. Более половины, или 52% предпринимателей, ожидают ухудшения своего положения, а в режим выживания к концу 2025 года перешли 39% малых бизнесменов — это максимум за 5 лет.

Исследование ФОМ и НИУ ВШЭ нельзя назвать всеобъемлющим: опрос проводят среди более 700 одних и тех же предпринимателей, начиная с 2021 года. Тем не менее он показывает общий настрой в сфере МСП. Однако настроения — это всё же не статистика закрытия компаний, указала в беседе с 78.ru руководитель комиссии московского отделения «Опоры России» Евгения Ермолаева.

— Действительно, долгий период высоких банковских ставок оказал существенное охлаждающее влияние на экономику, а увеличение налогового давления заставляет предприятия малого бизнеса оптимизировать бизнес-процессы, сокращать расходы и, возможно, планировать закрытие компании как один из вариантов. Такая лабильность в целом характерна для субъектов МСП. Например, в Германии к концу прошлого года на фоне роста стоимости энергоресурсов подали заявление на банкротство 10% малых компаний, — отметила эксперт.

При этом, согласно открытым данным, в 2025 году количество закрытых компаний в России впервые за многие годы превысило количество вновь созданных — разница уже достигла 25%.

Проблемы в самом деле есть, ведь для хорошего самочувствия малого и среднего бизнеса нужны условия, обратил внимание в разговоре с 78.ru доцент кафедры экономики, руководитель магистерской программы «Финансовые инструменты в экономике» Президентской академии в Санкт-Петербурге Артём Голубев. Это условия экономические — то есть спрос и предложение, — и регуляторные, связанные с тем, как сферу контролирует государство.

А в последнее время и с тем, и с тем определённо есть сложности.

Для пессимизма есть причины

Российская экономика последние 1,5 года пытается выйти из инфляционного шторма. На волне подъёма отечественной промышленности она показала рекордный рост, но следом рекордно выросла и инфляция. Жёсткие ответные действия Центробанка привели к серьёзному замедлению экономики. Для бизнеса эти действия не прошли бесследно.

— По отдельным секторам, в том числе по некоторым, характерным для малого бизнеса, происходит падение спроса. То есть и активность снижается, и спрос у потребителя. Надо понимать, что спрос — он первичен для того, чтобы обеспечивать необходимые продажи товаров или услуг. Это говорит о том, что поддерживать тот уровень доходов, который был, и рентабельность сложно. То есть чтобы как‑то ещё поддержать этот спрос, надо ещё снижать цену, а это уже может быть убыточно — с учётом наличия накладных расходов, — пояснил Артём Голубев.

Бизнес не только производит продукцию — он платит зарплату сотрудникам, выплачивает аренду и несёт другие расходы. Чтобы их покрыть, требуются продажи не ниже определённого уровня, и если они снижаются, это приносит убыток. Если для поддержания продаж приходится снижать цены, убыток только растёт.

Накладывается на неблагоприятные экономические условия и изменение налогового режима. Снизилась планка оборота МСП, до которой бизнес может не платить НДС. Раньше она составляла 100 млн рублей годового оборота, теперь 20 млн рублей с перспективой снижения до 10 млн в следующем году.

— При этом рентабельность бизнеса может быть низкая. То есть 100 миллионов — это не означает, что 100 миллионов они зарабатывают. У них затраты, может быть, составляют 90 миллионов, а может, и больше. Поэтому чистая выгода совсем небольшая. И даже если в условиях сегодняшних 20 миллионов доступных, чтобы не платить НДС, люди ещё как‑то укладываются (часть бизнеса), то они понимают, что в следующем году уже нет, — констатировал Артём Голубев.

Закономерно, что малый бизнес видит в будущем одни проблемы. И неудивительно, что некоторые предприятия уже начинают закрываться.

Клиенты экономят — МСП закрываются

По данным статистики, снижается количество МСП прежде всего в сфере строительства — это напрямую связано со снижением объёма инвестиций в девелопмент, отметила Евгения Ермолаева. Строительная сфера, несмотря на крупные меры поддержки, также испытывает проблемы со спросом из-за высоких ставок по кредитам, а следом за ней тянутся и многочисленные связанные малые предприятия — от ремонтных бригад до производства мебели и элементов декора.

Помимо этого, как указал Артём Голубев, в периоды макроэкономических сложностей больше всего страдают и закрываются те предприятия, которые не относятся к первичным потребностям людей. Это в некотором смысле излишки, то, что воспринимается как «роскошь» и от чего можно отказаться в период сокращения трат. Сегодня темпы роста зарплаты замедлились: если в прошлом году номинальная зарплата росла в среднем достаточно высокими темпами, то сегодня этого не происходит. В результате люди начинают экономить — и не тратят деньги на то, без чего могут обойтись.

— Если приводить пример, те же самые кондитерские или пекарни: если раньше человек мог зайти и купить в пекарне пирожок за 150 рублей, то сейчас он лучше заедет в «Ленту» или в «Пятёрочку» и купит пирожок там за 50 рублей. То есть пойдёт не в пекарню, а в крупный маркет, где цены ниже. Может быть, пирожок будет не самый свежий, не самый вкусный, но существенно дешевле. То, что не относится к первичной потребности, страдает в первую очередь. Хлеб будут покупать, конечно, а вот какие‑нибудь булочки и так далее — на этом могут экономить, потому что есть заменители более дешёвые, — констатировал эксперт.

Всё, что является не первой, а второй или третьей потребностью, в периоды экономической нестабильности «идёт под нож». Это касается любой сферы, в которой трудится МСП. К примеру, если раньше люди шли «на ноготочки» в крупные центры с высокими ценами из-за аренды, то теперь они выберут мастера-надомника или вовсе научатся делать маникюр самостоятельно, как смогут. А с учётом, что товары, услуги и процедуры явно будут дорожать из-за сопутствующих расходов на дорожающие материалы, бизнес встаёт перед выбором: либо закрыться сразу, либо повысить цены — и потерять своего клиента, а следом, опять-таки, закрыться.

— Например, повышение цен на услуги маникюра или стрижки (особенно если речь идёт о креативной парикмахерской, где услуга стоит не тысячу рублей, а несколько тысяч) приведёт к тому, что люди перейдут в обычные парикмахерские, где стрижка стоит тысячу рублей. И те, кто предлагает более дорогие услуги, лишатся своего потребителя, — резюмировал Артем Голубев.

В качестве иллюстрации можно привести недавнюю новость о том, что объём продаж кофе навынос с начала года снизился по всей России на 3% год к году. Это произошло не только из-за погодных условий, но и из-за закрытия части кофеен. В то же время вырос спрос на кофе в точках самообслуживания, где продукция дешевле — его рост составил сразу 20% год к году.

Самозанятость больше не выход

Бизнес, даже малый, умеет искать выходы из ситуаций. Но государство эти выходы видит и заранее режет.

Многие представители малого и среднего бизнеса увидели возможность сократить расходы в режиме самозанятости. Самозанятость — особый, экспериментальный налоговый режим, который позволяет заниматься экономической деятельностью без открытия юридического лица. Он отличается сниженной налоговой ставкой и предназначен для тех, кто работает на себя, не нанимая других работников. Этим и воспользовались некоторые МСП.

— Безусловно, часть микропредприятий изменила организационно-правовую форму, став самозанятыми. По крайней мере, рост самозанятых в прошлом году, когда их число достигло 15 млн, говорит об этой тенденции, — подтвердила Евгения Ермолаева.

Однако сегодня идут разговоры о том, чтобы завершить режим самозанятости раньше срока — уже в этом году. Правительство России обещает всё же сохранить этот режим до конца 2028 года, как это и было заявлено изначально, но Совет Федерации ещё в конце 2025 года предложил рассмотреть возможность досрочного завершения эксперимента. Одна из причин — подмена трудовых отношений, когда штатных сотрудников для сокращения налогов переводят в разряд самозанятых.

— Считается, что самозанятые серьёзно недоплачивают налоги, пользуясь всей той инфраструктурой, за которую платит остальной налогоплательщик — тот, кто платит по обычной схеме. Это воспринимается как несправедливая ситуация. Но если посмотреть, у нас самозанятых чуть ли не каждый пятый трудоспособный человек в стране. Если взять, например, 75–80 млн работающих людей, то это порядка 16 млн человек. Это огромная армия людей! Если она высвободится и часть из них не сможет трудоустроиться, то это, конечно, приведёт к негативным последствиям, — указал Артём Голубев.

Для малого бизнеса, который зачастую нанимает самозанятых, чтобы сводить концы с концами, резкая отмена этого режима станет ещё одним ударом. И сможет ли экономика это переварить, большой вопрос.

Первым падает, первым встаёт

Малый бизнес поддерживает либо экономическая ситуация, которая обеспечивает растущий спрос, либо меры поддержки со стороны государства. Сегодня государство такие меры поддержки оказывает, начиная от грантов и заканчивая юридической помощью, однако, как указали эксперты, они не всегда перекрывают негативные моменты. К тому же в региональных бюджетах для такой поддержки бывает недостаточно средств.

И если эту ситуацию не изменить, последствия будут неприятными, в том числе для всей экономики в целом.

— Малый бизнес — это не про налоги, это про занятость. Надо понимать, что если у нас изменится ситуация с малым бизнесом, который, казалось бы, и так никаких налогов не платит, то возникает вопрос: где же будут работать эти десятки миллионов человек? — задался вопросом Артем Голубев.

Впрочем, не всё так пессимистично. Малый бизнес очень лабилен и чутко реагирует на изменение экономической ситуации. Сейчас она неблагоприятна из-за снижения спроса и высокой стоимости кредитов, однако Центробанк уже начинает понемногу «отпускать вожжи» ключевой ставки, и когда она снизится до более или менее комфортных уровней, экономика и спрос встрепенутся.

— Малый бизнес первым сокращается при неблагоприятных макроэкономических условиях, но также первым реагирует на положительное изменение конъюнктуры. При дальнейшем снижении стоимости фондирования и инвестиционной активности государства мы увидим стремительный рост количества МСП, как это уже бывало в прошлые кризисные времена, — резюмировала Евгения Ермолаева.

За последние годы малый и средний бизнес изрядно потрепало: сначала тотальное падение из-за пандемии коронавируса, затем — из-за начала СВО, санкций и экономической турбулентности. Однако рано или поздно ситуация стабилизируется, бизнес адаптируется к новым условиям.

Выживут не все, но так случается в любой кризис, которые происходят в бизнес-среде постоянно. И главное — чтобы до следующего кризиса МСП успели подкопить «подкожного жира» и устойчивости. Пока, правда, с этим есть очевидные проблемы.