«Ждём напряг»: как запрет на работу мигрантов ударит по общепиту и салонам красоты

Разъясним сразу, никакого официального запрета на работу мигрантов с патентами в сфере общепита и салонах красоты с 1 января нет. Под «табу» на этот год попал только труд иностранцев в курьерской доставке и такси. Но в постановлениях об ограничении деятельности для этих двух направлений чиновники предусмотрели для себя «лазейки» распространить в будущем такое «ноу-хау» и на другие виды профессии.

В Московской области ограничения на работу мигрантов в общепите и при оказании социальных, образовательных и других услуг действуют с 2025-го. Сейчас запрет продлён на 2026 год, правда, в несколько другом формате. Если раньше речь шла об ограничении доли иностранцев в процентном отношении по ряду направлений, и где-то запрет был полный, то теперь «квоты» сняты. В Подмосковье мигрантам нельзя работать там, где торгуют алкоголем, табаком, фастфудом и стритфудом, а также там, где прямая трудовая деятельность подразумевает близкий контакт с населением, например, в образовании, медицине, спорте и досуге.

Мигранты высоко себя ценят

Вице-президент Федерации рестораторов и отельеров России Леонид Гарбар на просьбу прокомментировать вероятность новых запретов для приезжих в городе на Неве пошутил: «А, что, их разве уже не ввели?».

Как он пояснил, в общепите сейчас мигранты работают в основном в качестве линейного низового персонала. Это повара с достаточно низкой квалификацией, подсобные рабочие, уборщики и так далее. То есть не те направления, что требуют повышенного мастерства и особых профессиональных навыков.

— Таких, как шеф-повар Арслан Бердиев, конечно, единицы. Хотя поваров из Таджикистана и Узбекистана я сам встречал. Иногда мигрантов берут на производство суши. Но всё равно в среднем это примерно 10 % персонала.

И некоторые такие работники уже сейчас себя слишком высоко ценят. Они просят за смену 6000—7000 рублей, а русский язык не знают и на 3000, — поделился Леонид Гарбар.

По его словам, именитые заведения и крупные ресторанные группы с такими стараются не связываться, хотя кто-то из иностранцев всегда есть. Редко берут мигрантов и в официанты.

— Никому из представителей здравомыслящего бизнеса не нужен работник, который не понимает, что хочет заказать клиент. В качестве «подай-принеси» такой вариант возможен. Но это точно не тот, кто встречает гостей. Там знание русского нужно на уровне родного, — подчеркнул Леонид Гарбар.

Мигранты есть у всех, согласен совладелец бургер-баров «Бюро» Пётр Лобанов. Но где-то это 20 %, а где-то — 50 %.

— Если решение всё-таки будет принято, то отрасль ждёт коллапс, и колоссальный. Таких работников физически заменить некому. Тут уже вопрос не в ценах, а в том, что вся отрасль в принципе встанет. На такую работу, физически тяжёлую, те же студенты не пойдут. Они лучше отправятся в курьеры. Благо оттуда как раз мигрантов уже давно и выгнали, — уверен собеседник 78.ru.

Почему индийцы не заменят таджиков и киргизов

Пока о планах по введению новых запретов ничего не известно, отмечает ресторатор, создатель гастрономического пространства Balagan и ресторана «Огниво», глава комитета по туризму и индустрии гостеприимства «Деловой России» Андрей Перцев.

— Я часто участвую в деятельности различных рабочих групп, в том числе по совершенствованию инвестиционного климата. По курьеров и такси мы знали. Идея с запретами по общепиту и бьюти-сфере при мне ни разу не обсуждалась. Да это и невозможно в принципе. Все прекрасно понимают, почему были введены запреты по курьерам и такси. Это делалось с целью привести крупных гигантов таких, как Ozon, WB, «Яндекс» в чувство и направить подобных работников в сферу более «ручного труда», в котором нуждается государство и само население: на те же стройки, ЖКХ и т. д. Общепит и салоны красоты — это совсем другая история. Здесь колоссальный кадровый голод. Работников катастрофически не хватает, — поясняет он.

Мигрантов в общепите нельзя заменить теми же индийцами, как это предлагалось для стройки и в ЖКХ, уверен Андрей Перцев. Для девелоперов, возможно, вахтовый метод и работает. Но иностранные работники там живут в специальных общежитиях, с россиянами практически не пересекаются.

— А общепит и услуги красоты — это история про непосредственное общение с клиентами, получающими услуги. Те же таджики, узбеки, киргизы в основном с детства всё-таки учат русский язык и способны на нём общаться. Про индийцев такого не скажешь, — рассуждает ресторатор.

Тема с индийскими работниками всплывает не случайно. Напомним, в конце декабря сообщалась, что в Петербург приехала первая партия работников из этой страны, чтобы стать дворниками.

— Хотелось бы задать вопрос про индийцев. Нам вот обещали завести их миллионами, чтобы они работали в том же ЖКХ. А вы их в этой отрасли лично видели? Я — нет, — вторит Леонид Гарбар.

Зато в телеграм-канале «Чат о работе водителем такси» в том же Подмосковье индийцев уже заметили в качестве… таксистов.

— Мигранты уже во всю работают в чёрную и возят «своих». Битые «киа» и «хундаи» носятся как ненормальные, — пишет один из пользователей (орфография и пунктуация соблюдены авторские — прим. ред.).

— У нас индусы уже работают больше года в Подмосковье и живут. Некоторые уже научились по-русски понимать. Могу сказать одно, что их пока всё устраивает, хоть им и платят не сказать, что какие-то большие деньги, — добавляет ещё один участник дискуссии.

Петербургские рестораторы заключают: от запрета мигрантов пострадают больше всего заведения дешёвого сегмента. Их бизнес рискует практически «встать на месте». И даже если цены в итоге скакнут, обслуживать клиентов будет некому.

Готовы стричь и красить круглосуточно

К аналогичным выводам приходят и представители бьюти-индустрии. По словам генерального директора сети салонов красоты Paul Mitchell в Петербурге Дмитрия Лаврова, в парикмахерских, особенно дешёвого сегмента, работает очень много мигрантов. Это и женщины, и мужчины. Достаточно часто встречается и такая коллаборация, когда мигранты стригут своих же.

— Мужчины-мигранты в принципе хорошо стригут и готовы работать практически круглосуточно. Вот поэтому дешёвому сегменту и будет нанесён серьёзный удар, а сам такой бизнес, если решение будет принято, ждёт колоссальный напряг. Дешёвый — это вообще теперь условно. С начала года цены уже выросли на 11 % в среднем. И вот «дешёвой» теперь считается стрижка за 700—900 рублей. И вопрос тут не в том, что цены ещё рискуют вырасти, а в том, что встать за кресло просто будет некому. Тут вопрос в том, что какую бы стоимость ты не выкатил, работать окажется некому, а бизнес, особенно небольшой и не сетевой, просто закроется на фоне того, что и так выросли расходы из-за НДС, — делится он.

Проблема с кадрами колоссальная, согласна генеральный директор Единого центра индустрии красоты Юлия Гоцуляк. Столько парикмахеров, как это было в «нулевые» и «десятые», уже давным давно никто не готовит. Отрасль держится за счёт мигрантов. По её мнению, кроме дешёвого сегмента, сильно пострадают также барбершопы. Там 70 %, а-то и 80 % парикмахеров — это мужчины-мигранты.

— Мужчины-мигранты действительно колоссально трудоспособны. Им надо снимать жильё, отправлять деньги домой и ещё умудряться на что-то жить. Ради этого они готовы работать с 08:00 до 22:00. Это не специалисты «местного разлива», которые норовят прийти в салон под запись и хотят иметь дело с исключительно обеспеченными клиентами. И уж точно выходом не станут студенты. Стричь всё-таки надо учиться. Это не привезти какой-то товар из пункта выдачи или магазина, еду из общепита, — подчёркивает Юлия Гоцуляк.

Запрет, если будет введён, может обернуться следующим: мастера-иностранцы начнут работать на дому по «серым схемам», через знакомых, соцсети, а в итоге государству вообще ничего платить не будут. Встанет и вопрос, как в принципе контролировать качество их труда, средства и материалы, которые они применяют.

Регулировать как-то рынок надо, но вряд ли сейчас это самый подходящий момент, заключают собеседники.