Когда цифры молчат: как вещи войны хранят человеческие судьбы блокадного Ленинграда

18 января — дата, которая навсегда вошла в историю Великой Отечественной войны как день прорыва блокады Ленинграда. В 1943 году в результате операции «Искра» город получил сухопутный коридор, соединивший его с Большой землёй. Именно тогда появилась возможность наладить более устойчивое снабжение, эвакуацию и вернуть ленинградцам надежду на жизнь. Всё, что связано с войной, — это не абстрактная история и сухие цифры, а судьбы конкретных людей, прошедших через холод, голод, фронт и блокаду.

Вещи войны: почему они важнее цифр

Историю Великой Отечественной войны часто описывают через даты, операции и статистику, но за этими цифрами всегда стоят конкретные люди: со своими страхами, надеждами, привычками и попытками сохранить человеческое даже в нечеловеческих условиях. Ведущий программы «Другой Петербург» Илья Михайлов-Соболевский пообщался с экспертами, которые рассказали и показали артефакты войны и блокады Ленинграда. Они сегодня хранятся в коллекции патриотического объединения «Ленрезерв».

Здесь нет случайных предметов. Каждая ложка, котелок, портсигар или рисунок — это след чьей-то жизни, часто оборванной, но никогда не забытой.

Коллекция «Ленрезерва» постоянно пополняется благодаря работе собственной поисковой группы. Почти каждые выходные её участники выезжают на места боёв — в Синявино, на Невский пятачок и другие точки, где сражения шли буквально в нескольких километрах от Ленинграда.

— Каждые выходные мы находим какие-то интересные артефакты, — рассказал сотрудник патриотического объединения «Ленрезерв» Михаил Писарев.

Часто это предметы, сделанные руками самих бойцов: зарисовки на котелках, самодельные ложки, подписанные фляги. Например, котелок 1941 года, найденный на Невском пятачке, с изображением девушки в военной форме. Судьба его владельца неизвестна, так как котелок был найден отдельно.

Окопное творчество: ложка как предмет выживания

Обычная столовая ложка в военное время становилась жизненно важным предметом. Потерять её означало остаться без возможности есть. Ложки изготавливали из подручных материалов, в том числе из алюминиевых фрагментов сбитых вражеских самолётов.

— Потерять ложку было легко, потому что когда солдат идёт в бой, даже если он с собой взял вещмешок, в экстренной ситуации он просто вещмешок скидывает, чтобы не мешался. И не факт, что он вернётся туда, где его оставил.

Большинство ложек подписывали: фамилия, инициалы, иногда наносили на них рисунки или символы. Это делалось не для опознания в случае гибели, а чтобы можно было вернуть свою вещь, если она потерялась.

Можно здесь увидеть и царские ложки, которые были сделаны до 1917 года. Вероятно, отец передал её сыну, считая ложку счастливой. Есть и самодельные, с повреждениями от осколков — молчаливые свидетели боя.

Чем питались бойцы

Один из найденных котелков сохранил внутри свёрток с обычной мукой. Это и было питание: муку разводили водой, иногда разогревали, а иногда просто размачивали.

— По-другому никак. Иначе не выжить, — объяснил собеседник.

Всё шло в дело: портсигары, очёчницы и ножи

Фантазия и умелые руки превращали ящики от боеприпасов и пулемётов в полезные предметы быта. Алюминий был мягким, удобным для обработки. В коллекции есть уникальный портсигар, сделанный из пулемётного ящика MG-34. Внутри — вкладыш с мерительными рисками, точно такими же, как на немецком котелке.

Есть и очёчница с надписью, а также ножи с самодельными рукоятками, украшенными, например, головой коня и надписью «Северо-Западный фронт».

Трофейное оружие и личные переделки

Трофейное оружие разрешалось использовать, но носить символику со свастикой было запрещено. Поэтому бойцы спиливали или переплавляли детали. Один из экспонатов — кортик Люфтваффе, у которого полностью переработана рукоять. Так трофей превращался в личную, индивидуальную вещь.

Есть здесь и блиндажные звонки. Даже в условиях войны сохранялись правила быта. У командных и жилых блиндажей делали самодельные звонки из гильз — 45- и 76-миллиметровых. Язычок такого звонка изготавливался из детонатора. Найдены они были, как правило, прямо у входов в блиндажи.

— Это как квартира, как твой дом. Просто так войти нельзя.

Шкатулка из сбитого самолёта: история одной семьи

Особое место в коллекции занимает шкатулка, сделанная из обшивки сбитого немецкого самолёта. Она была подарена в 1945 году гвардии подполковником Борисом Александровичем Бекелем своей жене — боевому другу.

— Когда я взял её в руки, это чувство, наверное, не описать, — объяснил сотрудник «Ленрезерва» и потомок владельцев шкатулки Константин Михайлов.

Как рассказал Константин, внутри хранились награды: и прадедушки, и прабабушки. Внутренняя отделка выполнена из парашютного шёлка того времени. Шкатулка прошла долгий путь: от семьи к антикварному магазину и обратно, в руки потомков.

Блокадная квартира: быт и выживание

В экспозиции «Ленрезерва» воссоздана блокадная квартира. Бабушка занята шитьём, ведь в Ленинграде был очень распространён индивидуальный пошив. Здесь — пояса с кармашками, которые женщины носили на голое тело. В них хранили самое ценное: документы и продовольственные карточки.

— Если потерял карточку — человек умер, — рассказала заместитель руководителя патриотического объединения «Ленрезерв» Елена Буянова.

Самое дорогое носилось близко к телу. Такие пояса шили на заказ или самостоятельно, пока хватало сил.

Дети блокады и память поколений

Особое внимание уделено детям. Для них тоже делали пояса с документами — на случай, если ребёнок останется без родителей.

— Дети, конечно, это самое главное. Нужно было сохранить подрастающее поколение и вложить всё самое хорошее, — подтвердил ведущий.

Жизнь в этот период была тяжёлой, но не останавливалась. Так, свадьбы играли даже в голодные годы. Один из экспонатов — настоящее свадебное платье военного времени. Подробнее о нём и том, как складывался быт ленинградцев в блокадные годы, читайте в материале 78.ru.

Книги, рисунки и самиздат войны

В блокадном Ленинграде работали типографии, издавались журналы и книги — с 1941 по 1945 год. В коллекции представлены учебники, детские книги и журналы.

— У нас собрано очень большое количество книг, именно изданных в блокадном Ленинграде. И здесь тоже мы показываем книги в витринах. Они все по годам выпуска: с 1941 по 1945 год.

Есть здесь ещё один очень интересный экспонат — альбом с рисунками бойца восстановительного железнодорожного полка. Он с помощью ручки, карандаша и бумаги фиксировал всё, что происходило вокруг. В то время фотоаппараты были не у всех, но через творчество этого человека наши современники могут проследить путь от Ленинграда до Европы.

Даже «Бармалей» был переосмыслен — Бармалейщина в детских книгах легко угадывается как образ врага. Есть и уникальные самодельные книги. Например, книжка «Петя» — написанная бойцом для своего сына на фронте в 1942 году.

«Моему дорогому сыну Русланчику», — гласит надпись.

Сложно представить, как непросто было в то время детям. И даже книги — тяжёлые, но поднимающие важную для всех тему — войны, патриотизма и борьбы за Родину. Все вещи с Дороги жизни и из блокадного Ленинграда — это не просто музейные экспонаты. Это человеческие истории, которые возвращаются к нам через металл, бумагу, ткань и рисунок. Не стоит забывать, что история циклична: пока эти предметы сохраняются и рассказываются, связь между поколениями не прерывается.