В России этим летом развернулись бурные споры о запрещении никаба. Так страна во второй раз за последнее время оказалась в эпицентре мировой дискуссии, которая обострилась с прошлого года. Под двойным напором исламских фундаменталистов и феминисток повсеместно задрожала «планка моральных принципов». За последнее время почти в дюжине стран поменялись требования к женской одежде. Но если на Востоке речь идёт о хиджабах и никабах, то на Западе — о публичном оголении груди.
Для начала определимся с терминами. Хиджаб — накидка, которой мусульманки прикрывают лицо или всё тело при выходе на улицу. То есть, это любая одежда, соответствующая нормам шариата. Однако в узком смысле под этим словом обычно понимается традиционный восточный платок, скрывающий волосы, уши и шею. Получается, если запретить хиджабы, то вне закона заодно должны оказаться даже православные и католические монахини.
Никаб — чёрный головной убор, закрывающий волосы и лицо, оставляя лишь прорезь для глаз. Для россиян долгое время более привычным было слово паранджа, знакомое по произведениям искусства. Это покрывало, полностью закрывающее тело и лицо, и даже прорезь для глаз закрыта плотной сеткой. Никабы распространены в странах Персидского залива, паранджа — в Средней Азии и Афганистане. Однако вместе со свежими миграционными потоками они проникают в Европу и Россию.
В свою очередь абайя — лёгкое длинное верхнее платье, закрывающее тело от шеи до ног. Она носится поверх другой одежды и не должна быть прозрачной или обтягивающей, чтобы не подчёркивать фигуру.
Топлес — это англицизм. Означает «без верха» или «с обнажённой грудью». Мусульманских мужчин пока никак не оскорбляет отсутствие мужских никабов, а вот европейским феминисткам кажется весьма несправедливым, когда мужчинам разрешают оголять соски, а женщинам — нет.
Парадоксально, но наиболее радикальный подход к исламской одежде в этом году был утверждён в Таджикистане, то есть, в той стране, с которой после теракта в Крокусе часто ассоциируют исламский фундаментализм. В июне 2024-го года президент Эмомали Рахмон подписал закон, запрещающий ввозить, продавать и носить не только никабы, но и хиджабы.
С тех пор Amnesty International и прочие либеральные правозащитники бомбардируют страну возмущёнными протестами. Правда, вопреки громким заголовкам речь идёт всего лишь об одежде иностранного происхождения, «чуждой» национальной культуре.
— Те, кто носит чужую одежду, совершают показушность. Думают, что они отличаются от других, они умны и выше других. Они не представляют собой ничего, большинство из них неграмотны, — заявил Рахмон.
При этом никто не запрещал таджикским мусульманкам носить платки и длинные платья и тем самым соблюдать хиджаб в более широком смысле этого слова.
В соседнем Узбекистане с ноября 2023 года действуют штрафы за ношение одежды, препятствующей идентификации личности. То есть, никаб и паранджу нельзя, хиджаб и абайю можно. В них даже на паспорт фотографируют.
В прошлом году Египет запретил ношение никабов в учебных заведениях. В Гвинее тогда же ввели запрет на никабы в период выпускных экзаменов.
В Швейцарии с сентября 2023-го года существует закон, запрещающий «покрытие лица». Такая норма появилась по итогам общегосударственного референдума, прошедшего двумя годами ранее. До этого запреты действовали только на территории отдельных кантонов.
Во Франции аналогичный общегосударственный запрет действует ещё с 2011 года, а с 2004-го на территории учебных заведений запрещены даже хиджабы. Впрочем, наравне с кипами. В прошлом году французы решили ужесточить этот запрет, добавив в общий список ещё и абайю. Такая мера показалась избыточной даже ООН. Организация осудила Париж за посягательство на международное право. Но у президента Эмманюэля Макрона есть задачи поважнее — нужно как-то отнимать голоса у Марин Ле Пен.
Это вторая волна ужесточения мер в отношении исламской одежды, начавшаяся на фоне громких терактов и миграционных скандалов. Предыдущая прокатилась по миру в 2015—2017 годы, когда запреты и ограничения вводились в таких разных странах, как Китай, Канада, Марокко, Болгария, Камерун, Германия и многих других.
Однако пальма первенства принадлежит Италии. Там запретили закрывать лицо ещё в 1975 году. Нарушителям грозит до двух лет тюрьмы. Однако изначально эта норма никак не связана с религиозной идеологией. В 70-е в стране теракты совершали ультраправые и ультралевые политические экстремисты.
В Иране требования к внешнему виду женщин закреплены законодательно. В публичном пространстве они могут появляться только в хиджабе и свободной одежде. Нарушительниц ждёт тюрьма, а протесты против исламских требований к дресс-коду приравнены к пропаганде проституции.
В 2022—2023 годах страну захлестнули массовые беспорядки. Поводом стала гибель курдской девушки Махсы Амини, которую арестовали за «неподобающее ношение хиджаба». После этого женщины демонстративно срывали с себя и сжигали головные уборы, а мужчины срывали плакаты с религиозными лидерами и вступали в противостояние с полицейскими. Движение в защиту женских прав в той или иной форме поддержали многие местные профессора и известные персоны, даже бывший футболист «Зенита» Сердар Азмун. Однако в итоге сопротивление было подавлено ценой гибели ещё 200 человек, а запреты, связанные с хиджабом, остаются в силе.
В Афганистане же после вывода американского контингента началось движение в обратном направлении, то есть, в сторону ужесточения религиозного дресс-кода. Новые власти пару лет назад сделали ношение хиджаба обязательным. А афганкам, которые удумали учиться в университетах, теперь приходиться носить и никаб.
Вообще закрытая женская одежда в наибольше степени ассоциируется с Саудовской Аравией. Однако местный наследный принц Мохаммед бин Салман уверяет, что это всего лишь дань традициям, и законодательные требования в отношении хиджаба и абайи в стране отсутствуют. Как уверяет принц, достаточно, чтобы женщины одевались прилично и уважительно.
Практически одновременно в странах Европы разгорелись споры вокруг женского купания топлес. Власти вынуждены отступать под натиском феминисток.
В Берлине всё началось с того, что 33-летней немке захотелось оголить грудь в бассейне. Администрация заведения попросила женщину надеть купальник, но та в знак протеста отправилась жаловаться омбудсмену. В итоге прошлой весной власти разрешили плавать с обнажённой грудью и «лицам женского пола», и «лицам с женской грудью». К счастью, эту норму пока не сделали обязательной.
Похожие споры в прошлом году развернулись и в Каталонии. Несколько лет назад там разрешили женщинам ходить топлес, но в некоторых бассейнах таких посетительниц заставляли прикрывать грудь. Теперь владелец бассейна, покусившийся на свободу женской груди, рискует заплатить штраф на сумму до 500 тыс. евро. По меткому выражению одного из представителей местных властей, в Каталонии сместили планку моральных принципов. Впрочем, попросить девушек надеть хотя бы плавки администрация всё ещё вправе.
— Это проблема гендерного равенства, — объясняет активистка Free Nipples Мариона Трабал.
В России обострились дискуссии сразу по обоим направлениям. В декабре 2023 года в Москве прошла так называя «голая вечеринка» Насти Ивлевой. Участников и организаторов в итоге обвинили в пропаганде нетрадиционных сексуальных ценностей. Помимо штрафов они столкнулись и с разнообразными запретами и ограничениями, связанными с концертной деятельностью. Даже публичные извинения и поездки на Донбасс помогли не всем.
Дискуссию вокруг никаба в мае 2024 года открыл глава Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев. Он предложил ввести тотальный запрет. Предполагается, что это уменьшит риски экстремизма.
— Сейчас даже в некоторых странах Центральной Азии никабы запрещены, — сказал правозащитник.
Зампред Российского Духовного управления мусульман Ильдар Аляутдинов усомнился в том, что между экстремизмом и никабами есть прямая связь. Он опасается, что запрет создаст новые точки напряжения в обществе.
Однако после терактов в Махачкале и Дербенте против ношения никабов выступил глава Дагестана Сергей Меликов. 1 июля 2024 года фетву о запрещении никабов издал муфтият Дагестана. Спустя три дня аналогичный запрет ввело и Духовное управление мусульман Карачаево-Черкессии. Впрочем, эти решения носят временный и необязательный характер. А к мусульманам другого масхаба и тем более представителям иных религий вообще не имеют никакого отношения.
На этом фоне в Госдуме подготовили сразу два законопроекта о запретах на никабы. Согласно документу, подготовленному вице-спикером Владиславом Даванковым из «Новых людей», вопрос предлагается спустить на уровень регионов. Их могут наделить правом ограничивать ношение одежды, частично или полностью закрывающей лицо, в публичных местах или на территории государственных учреждений.
В свою очередь представители КПРФ Михаил Матвеев и Сергей Обухов хотят ввести общероссийские штрафы за нахождение в общественных местах с закрытым лицом «в степени, не позволяющей идентифицировать личность».
В конце июня к дискуссии подключился и глава СК Александр Бастрыкин. Он заявил, что закрытую религиозную одежду «надо срочно запретить», но сделать это имеют возможность только депутаты. Однако срочно не получится. Рассмотреть предложенные документы парламентарии смогут только в ходе осенней сессии.
Но не факт, что они получат поддержку. Скажем, по мнению зампреда комитета Госдумы по развитию гражданского общества Артёма Бичаева («Единая Россия»), вопрос о закрытой одежде следует оставить на откуп мусульманскому духовенству. В свою очередь Дмитрий Песков заявил РБК, что Кремль не участвует в дискуссии о никабах.
Отметим, что споры вокруг никабов фактически обостряются по вине религиозных экстремистов, устраивающих теракты. В результате люди, ратующие за повсеместное распространение норм шариата, напротив провоцируют закручивание гаек.
У феминисток свой парадокс. Они с одной стороны выступают против обнажения женщин в рекламе, кино и произведениях искусства, так как это «сексуальная объективация», а с другой требуют равенства с мужчинами в отношении оголения сосков. Чтобы понять, как одно логически сочетается с другим, нужно, видимо, быть феминисткой.
А тем временем Россия пока идёт своим путём, отличным от Востока и Запада, и не торопится менять свои законы.