Коришкунча значит прощай. Мигранты уехали и оставили Петербург без самсы и плова

Было восточное — стало наше

Одним из первых на ситуацию с закрытием подобных заведений обратил внимание независимый консультант по продвижению продовольственных товаров в торговые сети Михаил Лачугин. Как он написал в своем телеграм-канале, речь идёт о кафе, где продают самсу, плов и тому подобное.

— На Обводном канале сразу в двух местах заметил изменения: в одном случае многие годы существовавшая узбекская столовая полностью закрылась, в другом — кафе восточной/узбекской кухни «Чинар» сменило название и теперь специализируется на русской и белорусской кухне. А место было очень популярным у многих местных офисников (это почти перекрёсток с Московским проспектом) и трудовые мигранты там обедали, — сообщил Михаил Лачугин.

Как ему рассказали, смена профиля произошла из-за серьёзного оттока узбекских мигрантов из города. Новые посетители, если и заглядывают, то боятся оказаться в точках с сугубо национальной кухней.

Закрытия в этом сегменте общепита действительно имеются, подтверждают собеседники 78.ru. Не только узбеков, но мигрантов в целом стало намного меньше. Это произошло на фоне запрета на их работу в такси и службах доставки, а также в целом ужесточения в стране миграционного законодательства.

Превратится ли «коришкунча» («до свидания» по-узбекски) в «прощай» или возвращение плова и самсы всё ещё возможно?

Петербуржцы потеряли интерес к восточной кухне?

Отметим сразу: речи о закрытии крупных сетей национальных кухонь не идёт. Проблемы имеются именно у небольших заведений, созданных для «своих», то есть для мигрантов.

— Некоторые городские СМИ, к сожалению, меня неверно поняли. Я не говорил, что в Петербурге массово закрываются рестораны национальных кухонь, и уж, тем более, что к ним петербуржцы потеряли интерес, — пояснил в беседе с 78.ru Михаил Лачугин.

В общепите в целом отмечается спад посещаемости на фоне снижения доходов части населения. Это, в том числе, усугубляет ситуацию с небольшими заведениями для мигрантов, подчёркивает и Екатерина Лапина.

— Если мы говорим о крупных сетях, специализирующихся на национальной кухне, то там закрытий пока нет. Вот такая точка есть, например, в ТК «Парнас». Там, например, практически всегда очередь на кассу, много в ней и россиян, если судить чисто зрительно. Узбекскую и восточную кухню у нас точно любят, — заверяет Екатерина Лапина.

Пока никто крупные точки не закрывает, и уж точно нет таких явлений в дорогом сегменте, констатирует вице-президент Федерации рестораторов и отельеров России Леонид Гарбар. По его словам, заведений для мигрантов по понятным причинам раньше было много около Единого центра документов на улице Красного Текстильщика или у Апраксина двора. Однако эти локации давно стали излюбленными местами для рейдов правоохранителей.

На фоне формального ужесточения миграционного законодательства, в практику вошли и странные неформальные подходы со стороны властей, добавляет Екатерина Лапина. Например, некоторые представители «миграционного блока» считают, что иностранцы должны находиться исключительно по месту регистрации и постановки на учёт.

— Например, один из наших рабочих хотел выйти в магазин, но его «подкараулили» и «вернули». Да и сами застройщики теперь стремятся держать своих сотрудников в замкнутых локациях около стройплощадок и там же их кормить. То есть, и тут потребность в таких заведениях отпадает, хотя работать на стройках мигрантам еще никто не запрещал, — приводит пример она.

Ещё один тренд, на которой указывают участники рынка, влияющий опосредованно в принципе на весь общепит, это бурный рост рынка готовой еды. Почему вдруг к ней возник такой массовый интерес, 78.ru тоже подробно рассказывал.

Почему мигранты не хотят возвращаться в Россию

В случае заведений «для своих» речь идёт о точечных и временных закрытиях, уверен Иван Кузнецов. По его прогнозам, «завсегдатаи» подобных кафе скоро начнут возвращаться в Россию.

— Действительно из Петербурга и РФ уехали к себе на родину много узбеков, среди которых у меня много контактов. У них в стране, в свою очередь, появились компании, которые стали направлять своих работников в страны Европы, ту же Великобританию. Много сейчас узбеков и на Ближнем Востоке, в той же Саудовской Аравии. Вот сейчас они и начнут возвращаться сначала к себе домой, где отдохнут пару месяцев, а затем отправятся на заработки в Россию. Потому как все понимают, что происходит сейчас с корректировкой авиамаршрутов, новыми реалиями для логистики, ценами на энергоносители, — рассуждает эксперт.

Правда, такую точку зрения категорически не поддерживает Екатерина Лапина. По её словам, уехавшие на Ближний Восток и сумевшие преодолеть языковой барьер и наладить тесные контакты с соотечественниками мигранты вряд ли вернутся, несмотря на все перипетии в регионе. Там им платят в 4–5 раз больше. Местные застройщики, даже если проекты свернутся, перекинут рабочую силу в другие страны. Те же саудиты строят практически по всему миру.

И уж тем более не вернутся мигранты, уехавшие в Европу. Там строго следят за соблюдением норм трудового законодательства и не допускают переработок.

Екатерину Лапину готов отчасти поддержать доктор социологических наук, профессор СПбГУ Дмитрий Гавра. Большинстве уехавших мигрантов не вернутся в силу объективного фактора ужесточения контроля за ними, соглашается он. В силу политики Федеральной миграционной службы и требований президента РФ внимание к иностранцам в ближайшие годы будет пристальным. Это значит, что въезд для многих окажется закрыт. У тех, кто уехал в страны Ближнего Востока, часто в соцсетях можно встретить подписки на исламистские ресурсы, которые могут быть признаны экстремистскими. А, как известно, контроль за мобильными телефонами при въезде в РФ у таких мигрантов ведётся жёсткий.

Те, кто уехал в европейские страны и решают вернуться, подпадают под контроль закономерно как наших, так и западных спецслужб. Естественно, к таким мигрантам тоже возникают вопросы.

— Но я думаю, что мы, и как страна, и как город, только выиграем от подобного положения вещей. В итоге к нам вернутся только те, кто не имеет «мутной» истории и не намерен «мутить». Как известно также, многие мигранты привыкли жить диаспорами. И те из них, кто жил и живёт по правилам, проблем испытать не должны, да и они их и не испытывают, — уверен Дмитрий Гавра.

Появятся ли в Петербурге заведения северокорейской кухни?

С некоторых пор в Россию начали ввозить рабочих и персонал из Индии, Северной Кореи, Вьетнама, напоминает Михаил Лачугин. Но появления их национальных заведений в формате «для своих», вряд ли стоит ждать.

— Такие трудовые мигранты живут компактно на ограниченных территориях и за их периметр почти не выходят. У них там на местах «всё включено», — подтверждает он мысли Екатерины Лапиной.

Индийских ресторанов, особенно, которые были бы у всех на слуху, в Петербурге практически нет, напоминает Леонид Гарбар. Нет таких заведений и в других европейских городах. Россиянам и европейцам обычно хватает попробовать такую острую и пряную пищу во время поездок в Индию. Часто во время таких путешествий возникают и вопросы к «особенностям» гигиены в этой стране.

Иван Кузнецов подчеркивает, что у узбеков, индусов, китайцев разные культурные коды в принципе. Первые в основном говорят по-русски. Но даже если нет, то в состоянии найти в РФ соотечественников, которые таким навыком владеют. Для вторых это затруднительно, да они, собственно, такой цели и вовсе не преследуют.

Кухня Северной Кореи как паназитская еще имела бы некие шансы «прижиться», но там тоже есть свои совсем уж специфические рецепты, любимые самими корейцами, и особенности в общении.