Чавкают, рыгают и зарабатывают миллионы: почему весь мир смотрит отвратительные мукбанги?

Что такое мукбанг и как это стало бизнесом

Сам феномен мукбанг, он же мокпан, буквально «еда на камеру» (от корейского 먹방 — сокращение слов «먹다» (меокда) «есть» и «방송» (бансон) «трансляция»), родился в Южной Корее в начале 2010-х годов на одной из стриминговых платформ. Первоначально он стал своего рода ответом на проблему глобального одиночества: в мегаполисах миллионы людей работали допоздна и ужинали в компании лишь самих себя. Мукбанг был неким выходом из ситуации, поскольку симулировал близость — люди просто ели перед веб-камерой, одновременно общаясь с подписчиками, читая комментарии и создавая иллюзию весёлой компании.

В 2015 году с мукбангом впервые познакомилась и западная аудитория. Это произошло благодаря американским блогерам Fine Brothers, которые опубликовали видео YOUTUBERS REACT TO MUKBANG. Реакция была подобна разорвавшейся бомбе, а сам жанр не только стал дико популярным во всём мире, но и начал развиваться в совершенно неожиданную сторону. Если изначально это были уютные трансляции обычных корейцев с тарелкой лапши, то уже через пару лет мукбанг мутировал в экстремальное шоу: горы фастфуда, гипертрофированные звуки жевания, театральные эмоции и скандалы.​

Миллионы за чавканье

Сегодня топовые мукбангеры зарабатывают, как голливудские звезды. Самая скандальная фигура жанра — Nikocado Avocado (Николас Перри), бывший веган и скрипач. За пять лет непрерывных съёмок он поправился почти до 160 килограммов, фактически превратив свою жизнь в драматическое реалити-шоу с истериками, слезами и публичными срывами. В пиковые периоды его каналы (суммарно более 4 млн подписчиков) приносили от 80 до 90 тыс. долларов в месяц только на YouTube-рекламе. С учётом спонсорских контрактов, донатов и мерча его годовой доход в 2024 году оценивался в диапазоне от 200 до 700 тыс. долларов.

Южнокорейская звезда жанра Stephanie Soo достигла отметки в 4 млн подписчиков в 2024 году, а её коллега Zach Choi ASMR, специализирующийся на тихих звуках жевания, зарабатывает, по оценкам, от 5 до 15 тыс. долларов ежемесячно.

Русский мукбанг: как наесть на квартиру в Турции

В России жанр тоже нашел своих героев. Инна Судакова из Каменска-Уральского стала «королевой российского мукбанга», начав с роликов в «Одноклассниках», где она ела пельмени и хинкали под фирменное «нажралась, аж дышать трудно», густо сдобренное матом. Её контент, как ни странно, пользовался бешеным успехом: за несколько лет канал вырос до сотен тысяч подписчиков, а доход с него, по словам самой Инны, даже позволил купить квартиру в турецкой Анталье.

Среди других отечественных звёзд известности достигла, в частности, блогерша Алина Мукбанг из Новосибирска, покорившая TikTok элегантным хрустом огурчиков. Также популярность завоевали медитативные видео канала «АСМР от Марии» из Петербурга — автор сделала ставку не на отвратительные звуки, а напротив, на эстетичную картинку и бархатный шёпот.

Стоит заметить, что российские мукбангеры, даже мегапопулярные, зарабатывают куда скромнее западных коллег — от 30-50 тыс. рублей за рекламную интеграцию до 150-300 тыс. рублей в месяц при полноценной монетизации.​

Анатомия отвращения: что происходит в кадре

Если вы случайно наткнулись на мукбанг-видео в рекомендациях соцсетей, первое, что поразит — это звук. Герои таких роликов не просто жуют, а издают максимально гипертрофированный хруст и чавканье, неестественно громко сопят и глотают. Это вовсе не случайность и не просчёт, а продуманная технология, призванная вызвать у зрителя максимально острую реакцию.

Дело в том, что профессиональные мукбангеры используют специальные конденсаторные микрофоны экстремальной чувствительности, специально настроенные улавливать каждое влажное чмоканье и каждый хруст. Камеры тоже снимают рот в макро-режиме, так что зритель видит буквально каждую крупинку соли на губах блогера и каждую каплю соуса, стекающую по подбородку.

Эксперты по созданию подобного контента даже дают рекомендации: «жуйте медленно», «подчеркивайте звуки глотания», «максимально приближайте микрофон ко рту». Иными словами, суть мукбанга — в «публичной интимности», доведённой до абсурда.​

Три ветви мукбанга

Со временем жанр разделился на несколько поджанров, каждый из которых нашёл свою аудиторию.

• ASMR-мукбанги считаются самыми «цивилизованными» и «культурными». Их создатели используют бинауральные микрофоны, которые располагаются в 15-30 сантиметрах ото рта. Камера при этом находится строго на уровне губ, а автор не ведёт никаких разговоров и не делает лишних движений — просто медитативно жуёт кусочки хрустящей курицы или медленно всасывает лапшу рамен. У многих пользователей такие видео и звуки вызывают приятное покалывание в затылке и руках — это и есть эффект ASMR (эта аббревиатура расшифровывается как автономная сенсорная меридиональная реакция — научное название ощущения приятных мурашек в затылке и шее). ​
• Экстремальные мукбанги — полная противоположность медитативности. Здесь царит настоящий культ количества: челленджи на 10 000-30 000 калорий за сутки, горы бургеров, целые тазики жареной курицы и литры газированных напитков. На этот жанр приходится подавляющее большинство роликов: 84% мукбангов демонстрируют откровенное переедание джанк-фудом («мусорной едой» с практически нулевой питательной ценностью). Тут причина популярности кроется уже не в эстетике и наслаждении, а в шоке и отчасти в восхищении выносливостью блогера.
• Скандальные мукбанги и вовсе превращают обычную трапезу в театр абсурда. Их герои поедают живых осьминогов, пауков-птицеедов, змей и внутренние органы животных, естественно, сопровождая процесс максимально неприятными звуками и крупными планами. Зрители в комментариях называют подобное «проклятым контентом», однако это не мешает видео набирать миллионы просмотров.​

Противно, но не могу оторваться: что такое «эффект крушения поезда»?

Зачем миллионы людей часами смотрят, как незнакомцы объедаются перед камерой? Специалисты говорят, что так работает классический «эффект крушения поезда» (train wreck effect) — нас притягивает то, что одновременно и отталкивает. Мозг воспринимает такой контент как сигнал опасности, требующий немедленного внимания. Мы не можем оторваться, потому что инстинктивно хотим понять: что происходит? Почему человек это делает? Чем всё закончится?

Между тем социальные платформы только усиливают такой эффект. Исследования показывают: алгоритмы Facebook* оценивают реакцию «злость» в пять раз выше, чем обычный лайк, а потому намеренно продвигают контент, вызывающий максимальное возмущение. YouTube и TikTok работают по той же логике — чем больше эмоций (любых!), тем выше видео в ленте. Экстремальный контент генерирует клики, комментарии возмущения, репосты с гневными подписями, а алгоритм воспринимает это как знак качества.

Результат предсказуем: мукбанги с горами еды, театральными истериками и отвратительными звуками доминируют в рекомендациях, запуская бесконечный цикл просмотров.

Директор антикризисного психологического центра, психоаналитик Ирина Смолярчук выделяет три категории зрителей мукбангов:

• люди с садистическими наклонностями (им нравится наблюдать за страданием блогера),
• страдающие расстройствами пищевого поведения (они проживают свои проблемы через экран),
• психически здоровые люди, которым просто интересно наблюдать.​

Поесть чужими руками и спастись от одиночества

Есть и другая причина популярности жанра. Российские психологи говорят: мукбанг помогает утолить жажду к еде, получить визуальную и звуковую стимуляцию. Например, для людей, сидящих на диете, это способ как бы «поесть чужими руками» — посмотреть на калорийную еду, получить удовольствие, но избежать последствий для фигуры.

Психиатр Сергей Пшембаев добавляет социальное измерение: по его словам, мукбанг даёт ощущение сопричастности, создавая иллюзию совместного приёма пищи. Включаешь видео — и как будто ужинаешь не один. Блогер что-то рассказывает, реагирует на комментарии, улыбается тебе с экрана.

— Для многих зрителей мукбанг — это не просто видео про еду. Это некое сочетание комфорта, развлекательного шоу и общения, — поясняет врач.

Зарубежные исследования это подтверждают. Опрос 217 зрителей показал прямую связь: чем сильнее человек чувствует себя изолированным, тем чаще он смотрит мукбанги. Люди выстраивают с блогерами так называемые «парасоциальные отношения» — иллюзию личного знакомства и дружбы, которая заменяет реальное общение.

Проще говоря, мукбанг — это не столько развлечение, сколько цифровое «лекарство» от одиночества. Оно и правда временно работает, поскольку даёт ощущение связи с другим человеком. Но, как любое суррогатное средство, оно свидетельствует о глубинных проблемах и со временем вызывает настоящую зависимость.

Цена славы: здоровье и даже жизнь в обмен на просмотры

В последнее время вокруг мукбанга сгустились тучи. Причина — в массовых смертях звёзд жанра и в целом в негативном влиянии подобных видеороликов на здоровье.

В марте 2025 года мукбанг-сообщество было шокировано смертью 24-летнего турецкого блогера, звезды жанра Эфекана Культура. Перед этим он три месяца провёл в больнице после осложнений от переедания на камеру. Упомянутый выше Nikocado Avocado, набравший за карьеру 86 килограммов (с 72 до 158), теперь носит аппарат искусственной вентиляции лёгких и жалуется на размытое зрение, боли в животе, эректильную дисфункцию и диарею. А китайская стримерша Пан Сяотинг, чей вес достиг 120 килограммов, вообще умерла в прямом эфире от желудочно-кишечного кровотечения.

Семейный врач Зак Уддин в беседе британским изданием с Daily Mail объясняет:

— Во время бесконтрольного потребления еды оказывается давление на желудок и пищевод, из-за чего блогеров может тошнить. Они рискуют подавиться рвотой и вдохнуть её в лёгкие.

Доктор Шон Леви из Университета Тулана добавляет:

— Мукбанг и употребление обработанных продуктов с высоким содержанием жира повышают артериальное давление и уровень холестерина.​

Мукбанг приводит к депрессии

Исследование 2025 года показало: те, кто смотрит мукбанги три и более раз в неделю, демонстрируют значительно более высокие уровни депрессии. Другое исследование выявило, что зависимость от мукбангов напрямую связана с расстройствами пищевого поведения. Просмотр таких видео увеличивает риск компульсивного переедания, ограничительных диет и других нарушений пищевого поведения.

Психиатр-нарколог Сергей Пшембаев предупреждает:

— Люди, имеющие сложные отношения с едой, в первую очередь находятся в зоне риска. Например, пациенты с историей диет, стресса или низкой самооценки могут воспринимать мукбанг как модель поведения и начинать имитировать чрезмерное потребление еды в реальной жизни. Также просмотр таких видео может усиливать тревожность или чувство вины у тех, кто борется с РПП.​

Доктор Шон Леви называет использование еды для развлечения «отвратительным» :

— Подобные видео могут усугубить чувство тревоги и депрессию, особенно у человека с ожирением.

При этом тонкая грань между развлечением и саморазрушением размыта: блогеры зарабатывают миллионы, но буквально убивают себя на камеру, а алгоритмы платформ это ещё и поощряют.​

Будущее мукбанга: перейдём на салатики?

К счастью, в последнее время истерия вокруг мукбанга, кажется, немного утихла, в том числе и благодаря изменению политики соцсетей. Например, TikTok в 2025 году ужесточил принципы модерации подобных роликов: теперь контент строго фильтруется с помощью AI, а также к нему применяются более жёсткие возрастные ограничения.

Впрочем, в обществе то и дело звучат призывы полностью запретить мукбанг-контент, особенно громко протесты зазвучали после трагической смерти турецкого блогера. Индустрия пытается сопротивляться, даже появляются новые форматы с «полезными» видео — их герои едят не фастфуд, а салаты и смузи. Но специалисты предупреждают, что это лишь внешний эффект, а вот механика зависимости остаётся той же.

*Соцсеть Facebook запрещена в России, она принадлежит корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской.