Сладкая жизнь: почему исчезают пасеки и будет ли в Петербурге мёд

Сезон на тройку с плюсом

В целом этот сезон пасечники Ленобласти характеризуют как удовлетворительный. Особенно по сравнению с прошлым годом. Однако, нельзя сказать, что всё гладко.

По урожаю ситуация даже выше среднего: сбор мёда по сравнению с прошлым годом вырос примерно на 30%, рассказал пчеловод, глава крестьянско-фермерского хозяйства в Лужском районе Сергей Клементьев.

— Сезон этого года я оцениваю на твёрдую «тройку с плюсом» или «четвёрку с минусом». Была нестабильная погода. Периоды сильной жары сменялись затяжными недельными дождями и пасмурностью, и так на протяжении всего сезона. Равномерных условий для медосбора не было. При этом весной наблюдалось взрывное развитие семей, но затем внезапно наступили холода, и нам приходилось активно поддерживать пчёл, чтобы они дожили до потепления. Кроме того, потребовался жёсткий контроль за роением, так как оно было очень массовым. Это объясняется тем, что в холодные недели пчёлы вынужденно сидели в ульях, питались мёдом и, не имея возможности облетаться, переключались на размножение, — рассказывает бывший председатель Союза пчеловодов России по Санкт-Петербургу, пчеловод с 15-летним стажем Юрий Поликарпов.

В прошлом году в Ленобласти после зимовки поголовье пчёл сократилось на треть. В других регионах пчеловоды жалуются на гибель насекомых и в этом году. В этот раз мор связывают с использованием пестицидов на полях. Но что касается Ленобласти, в этом году ситуация вернулась на рельсы стабильности, говорят местные пчеловоды.

— Массовой гибели пчелосемей у меня не было. Наблюдался лишь некоторый отход, который был связан либо с моим недосмотром, либо с природными факторами. Отход за зимовку составляет порядка 14—15%, что для Ленинградской области и Северо-Запада признается допустимым. Это естественный процесс, — говорит Юрий Поликарпов.

Выживаемость пчёл зависит от своевременных ветеринарных обработок, особенно от борьбы с клещом Варроа и другими заболеваниями, объясняет Сергей Клементьев. Если пчеловод следит за состоянием пчелосемей и регулярно их обрабатывает, то больших потерь можно избежать. Однако полностью победить проблему вряд ли удастся — она всё равно будет проявляться время от времени.

В прошлом году урожай мёда в Ленобласти, по данным комитета по агропромышленному и рыбохозяйственному комплексу, составил 279 тонн продукции. В масштабах страны это не очень объём, есть в России куда более медоносные регионы (например, в Алтайском крае в 2025 году произвели примерно больше 5 тыс. тонн). Но мёда меньше не станет и это уже хорошо. В этом сезоне областные чиновники ожидают увидеть сопоставимый с прошлогодним объём продукции.

Стоимость чистого мёда в основных федеральных сетях в Петербурге и Ленобласти выросла в первом полугодии 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 24,8%, подсчитали для 78.ru в компании NTech. Средняя цена килограмма продукта сейчас составляет 565 рублей.

Чем отличается северный мёд

На Северо-Западе пчеловодство в основном опирается на естественные угодья. Специальные поля для пчёл здесь почти не засевают — всё строится на том, что растёт само по себе: лес, луга, кустарники. Поэтому и мёд получается вобравшим в себя всё, что подарила природа в конкретный год. Отсюда и разнообразие вкуса: если год выдался урожайным на липу — аромат ярче, если преобладали травы — вкус мягче и спокойнее.

В июне зацветают клевер, малина и луговые травы. Именно в этот период закладывается основа будущего мёда. В июле к ним присоединяются липа, донник и кипрей (иван-чай). Если погода благоприятствует, это один из самых продуктивных этапов медосбора.

Ближе к концу лета наступает очередь вереска и повторного цветения некоторых трав.

Пасек и пчеловодов становится меньше

Количество пасек в Ленобласти за год сократилось примерно на 17%, пропорционально снизилось и число пчелосемей (16,2%). Так, на июнь 2025 года в Ленобласти насчитывалось 613 пасек и 10390 пчелосемей, следует из реестра пчелопасек, который ведёт региональный комитет по АПК. А к апрелю 2026-го пасек стало уже 510, а пчелосемей — 8702.

Однако такая статистика не означает, что пчеловоды позакрывали пасеки. Данные в реестре берутся из похозяйственных книг (документ первичного учёта личных подсобных хозяйств), объясняет Сергей Клементьев. Специалисты администрации звонят владельцам и спрашивают, сколько у них пчёл. Проверять никто не ездит, поэтому цифры приблизительные.

Скорее всего, сказалась и маркировка пчелосемей, которая проходила с 2025 года. Где-то данные были завышенными, и теперь произошла корректировка. Но сказались и реальные потери от гибели, добавляет эксперт.

Большее опасение у эксперта вызывает другая проблема: молодых пчеловодов сейчас почти нет. В перспективе 20-30 лет рынок может сильно сократиться, поскольку на смену никто не придёт

Фальсификата всё ещё много

На полках магазинов по-прежнему много фальсификата, предупреждают эксперты. Часто даже сертификат соответствия не гарантирует покупателю то, что мёд не подделка.

Сейчас 60% исследованных образцов мёда не соответствуют требованиям ГОСТ и технических регламентов, показала проверка СПб ООП «Общественный контроль». Тест не прошли 6 из 10 образцов. Продавцы по-прежнему продолжают вводить потребителей в заблуждение.

Производители фальсификата освоили новые уловки, чтобы успешно проходить лабораторные тесты. Они научились подмешивать в продукт специальный фермент — амилазу. Этот белок отвечает за главный маркер натуральности и зрелости мёда — так называемое диастазное число.

Не менее распространён и другой приём подделки — купажирование. В этом случае дорогие сорта мёда попросту смешивают с более дешёвыми.

Для борьбы с фальсификатом с 1 сентября в России запустили обязательную маркировку мёда в системе «Честный знак». Новые требования касаются производителей, импортёров, оптовых и розничных продавцов. Маркировке подлежат как натуральный, так и искусственный мед, содержащий натуральные компоненты.

По задумке, это должно защитить покупателей от подделок. Для всех официально зарегистрированных игроков рынка правила жёсткие. Требования по маркировке не распространяются лишь на частников, торгующих на ярмарках без оформления ИП. Однако проблема в том, что львиная доля, а именно больше 90% объёмов производства мёда сосредоточена в личных подсобных хозяйствах.

Сами пчеловоды не видят необходимости в дополнительном контроле, так как уже работают в системе «Меркурий», которая фиксирует все перемещения товара. Они уверены, что этого инструмента хватает: достаточно сопоставить объёмы поступившего от производителя сырья и готовой продукции, выпущенной переработчиком. Они подчёркивают, что подделки, как правило, возникают именно на этапе фасовки и переработки, а не в хозяйствах. Производители не заинтересованы в фальсификации, поскольку дорожат репутацией, наработанной за долгие годы.

Стандартного способа проверки мёда в домашних условиях не существует, подтверждает Сергей Клементьев. Настоящую проверку может сделать только лаборатория. Так что сейчас самый надежный способ приобрести натуральный мёд — это личное знакомство с пчеловодом и покупка напрямую с его пасеки.