Назад в болота: как Латвия заморозила людей и экономику в угоду «зелёной повестке»
Не жечь и не копать
В августе Латвия запросила у Брюсселя 200 тыс. евро. Сумма совсем небольшая, но именно её не хватило местному Министерству умного администрирования (МУАРР), чтобы завершить ревизию торфяных месторождений, добычу на которых нужно срочно свернуть.
Как водится, всё дело в зелёной повестке, которой, по идее, должны неуклонно придерживаться все члены ЕС даже в разгар мирового энергетического кризиса. В погоне за углеродной нейтральностью Еврокомиссия приравняла торф к углю и наложила на него жёсткие экологические ограничения. Латвии рекомендовали до 2030 года полностью отказаться не только от сжигания этого вредоносного топлива, но и максимально сократить его добычу и переработку. Это должно восстановить болота, которые поглощают тот самый углерод и снижают концентрацию парниковых газов.
В качестве компенсации предложено 184 млн евро. Но если учесть, что на экспорте торфа республика такие деньги зарабатывает за год, то сделку сложно назвать выгодной. Особенно если иметь в виду, что обещанное Европой финансирование пойдёт не на прямую компенсацию потерь предпринимателей, а на рекультивацию болот и прочие цели, которые должны определить чиновники Министерства умного администрирования.
Так или иначе, за несколько лет планомерной работы уже закрыто около 800 участков, причём две трети из них успели снова превратить в полноценные непроходимые болота. За остальные же продолжают бороться предприниматели латышской торфяной отрасли и местные жители.
Зачем свой торф, когда есть дорогой газ
Для самих латышей начало государственной борьбы с торфодобычей стало неожиданностью, и крайне неприятной. Произошло это как раз в 2022 году, когда прекратились поставки российского газа, а в мире разрастался энергетический кризис. Именно в этот момент Кабинет министров прибалтийской республики решил поддержать так называемый «территориальный план справедливого переустройства» и отказаться от использования торфа в качестве топлива к концу десятилетия.
Всё бы ничего, но 40% домов в Латвии до сих пор обогреваются печками, а с резким ростом тарифов на газ и электричество многие энергетические предприятия предпочли оперативно перейти на дрова. И тут выяснилось, что дешёвая древесина тоже поступала из РФ. Не то чтобы в стране не хватает своих лесов, но ими уже давно владеют европейские компании. Вся их продукция в основном уходит на экспорт и изначально стоит заметно дороже, а в условиях дефицита ценник и вовсе взлетел. Так, только за прошлую зиму стоимость щепы оптом выросла на 60%, а в рознице — до 200%.
Самым логичным выходом в такой ситуации мог бы стать собственный торф, выработка которого в республике поставлена на поток. Болота занимают более 10% всей территории Латвии, и только разведанных запасов здесь более 1,7 млрд тонн. При этом его ежегодный прирост составляет 1,6 млн тонн. Столько за сезон местные предприятия добывать не успевают. Так что это в прямом смысле неисчерпаемый источник топлива и немалых доходов для экономики. Во всяком случае, так было, пока в Брюсселе торф не признали угрозой экологии.
Очередной «смертный приговор»
В 2020 году крохотная Латвия вырвалась в мировые лидеры по экспорту торфа, продав почти 2 млн тонн сырья и продуктов переработки. Далеко позади остались такие серьёзные игроки, как Германия и Канада, которым удалось реализовать лишь по 1,5 млн тонн. Совпадение или нет, но именно после такого прорыва чиновники ЕС стали особенно активно настаивать на важности углеродной нейтральности, сохранении болот и срочном сворачивании производства.
К тому моменту в отрасли было задействовано более 60 предприятий и до 5000 работников. Для страны с населением менее 2 млн человек и хромающей экономикой потеря индустрии подобного масштаба ожидаемо обернулась серьёзными проблемами.
В прошлом году Латвия уже ощутила, какими могут быть последствия отказа от торфяного производства. Дело в том, что из-за дождливого лета в стране смогли добыть только треть от среднесезонного объёма сырья. Отраслевая ассоциация сразу потребовала объявить ситуацию чрезвычайной, поскольку под угрозой увольнения оказалось до 40% сотрудников. По расчётам организации, ущерб для производителей превысил 20 млн евро, а дополнительные потери для бюджета, связанные с безработицей и налогами, добавили ещё почти 10 млн. И это не считая упущенной выгоды от сокращения экспорта. Правда, в правительстве рассудили, что объявлять режим ЧС бессмысленно, ведь придётся оказывать поддержку пострадавшим предприятиям, а на это в казне в любом случае денег нет. Бюджет республики почти наполовину состоит из дотаций еврофондов и кредитов.
Всё это время Латвийская ассоциация торфа пытается переубедить руководство страны или хотя бы найти взаимоприемлемый компромисс. И аргументы вполне убедительные. Лишь 5% извлекаемого сырья сейчас идёт на нужды энергетики, то есть хоть как-то может повлиять на экологию. Остальная же часть, напротив, это продукция для сельского хозяйства и садоводства. Торфяными субстратами улучшают и удобряют почву, готовят грунты для растений, используют как подстилку и подкормку для животных. Его применяют в строительстве для тепло- и звукоизоляции, а ещё в косметологии и даже для очистки сточных вод. Словом, ископаемое — широко востребованное и по-настоящему полезное для сохранения окружающей среды.
— Нередко утверждается, что прекращение добычи торфа не имело бы серьёзных последствий. Однако в такой оценке не учитывается роль торфа во всей продовольственной и лесохозяйственной цепочке. Без этого ресурса на данный момент невозможно обеспечить профессиональное выращивание овощей, фруктов и посадочного материала для лесного хозяйства, — подчёркивает член правления Латвийской торфяной ассоциации Ингрида Кригер.
Но, похоже, чиновники неумолимы. Сейм уже принял поправки к закону о налоге на природные ресурсы, согласно которым ставки для торфа со следующего года вырастут сразу в пять раз. Логика Министерства климата и энергетики проста: по его расчётам, отрасль даёт аж 10,7% всех выбросов парниковых газов в стране. И чтобы не перекладывать климатические издержки на другие сектора экономики, вводится принцип «загрязнитель платит сам». Латвийские СМИ хлестко назвали эту меру «смертным приговором» для всего торфяного производства.
— Мы должны думать о климате и выбросах, но при этом быть адекватными и логичными. Учёт эмиссий сегодня ведётся по устаревшим допущениям, так, как будто весь добытый торф мгновенно окисляется и разлагается, но в природе это не так. Отрасль требует научно обоснованных данных, а не умозрительных запретов, — объясняет Ингрида Кригер.
Несладкая судьба
Комментируя «гонения» на торф, местные предприниматели часто вспоминают печальную ситуацию с латвийским сахаром. Страна вступила в ЕС на пике «сахарной реформы», когда Европа активно сокращала число производств из-за слишком высокой конкуренции и низкой рентабельности. Новым членам рекомендовали быстро избавиться от своих предприятий. Многочисленные митинги с призывами «Спасём сахар» не помогли, и буквально за пару лет были закрыты все три крупнейшие фабрики — в Елгаве, Екабпилсе и Лиепае. На улице остались сотни рабочих, а почти 500 хозяйств, занимающихся выращиванием свеклы, — без заказчиков.
Конечно, и в тот раз компенсация от Брюсселя поступила — чуть больше 40 млн евро, но прибыльная для страны индустрия была полностью уничтожена. И когда в 2017 году Евросоюз признал, что погорячился, и снял все квоты, возродить своё сахарное производство Латвия уже не смогла. Цеха были разрушены, оборудование распродано, специалисты разъехались, да и рынок к тому моменту прочно заняли иностранные поставщики.
Вполне вероятно, что именно такая судьба ждёт и торфяную отрасль. Будет слишком сложно заново организовать извлечение и переработку, даже если через несколько лет Европа сойдёт с «зелёного курса». А такой поворот событий вовсе не исключён. Прямо сейчас в Германии, главной поборнице энергоперехода, внезапно заговорили о возвращении в строй старых угольных электростанций. А соседняя Финляндия уже заранее подготовилась к холодным зимам и создала «на чёрный день» солидный запас торфа. Более того, весной правительство Суоми объявило, что готово потратить 10 млн евро на расширение добычи этого ископаемого топлива.
Латвия же вопреки здравому смыслу продолжает чётко следовать наставлениям Еврокомиссии. Она уже отчиталась о снижении доли обогрева торфом до минимальных 1,5%. Для сравнения, в советские времена это было более 10%, в 90-х годах — примерно 3%, а к 2030 году, по всей видимости, будет полный ноль. Конечно, стране грозит потеря очередной строки в бюджете и новые траты на дорогие импортные энергоресурсы, зато впереди — углеродная нейтральность и прекрасные рекультивированные болота.
