Нет морали, этики и смысла: для чего Израиль казнил серого кардинала Ирана Али Лариджани

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани убит во время ракетного удара. О его гибели сообщили накануне, 17 марта, в Минобороны Израиля, а позднее данные подтвердили в Тегеране. Удар нанесли по дому, где жила родственница политика, он был там вместе с сыном — тот также погиб.

«Нет морали и этики»: как убивали Али Лариджани

— Убили Лариджани, когда он пришёл в гости к дочери. Враг пользуется бравадой иранцев и их высокомерным презрением к смерти. Во время войны, в которой на стороне врага спутники, беспилотники и сетевые устройства онлайн-управления полем боя с использованием ИИ, так делать нельзя. Для врага не являются препятствием женщины, дети и семьи. У врага нет морали и этики. Если враг решает убить опасного противника, то он убивает его вместе с женщинами и детьми, без малейших сомнений. Враг ведёт тотальную античеловеческую войну. И это необходимо учитывать, — ёмко характеризовал убийство израильской ракетой иранского политика публицист Максим Шевченко.

Впрочем, следование букве «международного лева» в США и Израиле уже ранее продемонстрировали на примере Али Хаменеи. Убийство Лариджани — ровно в той же логике, о чём напрямую пишут в западных изданиях:

— Чтобы разрешить конфликт, нужно давить на режим аятолл до тех пор, пока он не исчезнет. Мы не допустим, чтобы на смену одному режиму аятолл пришёл другой, — приводит издание Bloomberg слова собеседника из израильского правительства о целях атаки.

Лариджани называли в СМИ серым кардиналом и даже предполагали, что именно он фактически руководит государством с января. Разговоры лишь усилились на фоне противоречивых данных о состоянии сына Али Хаменеи, избранного новым главой.

Президент США Дональд Трамп ещё проще сформулировал, заявив, что «был убит их главный человек».

Кровный враг шахов и обидчик Трампа: кто такой Али Лариджани

Али Лариджани родился в 1958-м в Ираке — его семью туда сослали во время правления шахов. В 80-е политик вступил в Корпус стражей исламской революции (КСИР), затем, в 90-е, стал министром культуры, а в «нулевые», с 2004-го, занимал пост советника верховного лидера Али Хаменеи.

Должность секретаря Высшего совета национальной безопасности впервые получил ещё в 2005-м и пробыл на этом посту до 2007-го (вплоть до повторного назначения в 2025-м) — примечательно, что он был тогда главным переговорщиком по ядерной программе.

Лариджани был представителем теократических правых, консервативных иранских элит и понятным противником для Израиля и США, даже личным для их президента Дональда Трампа: будучи председателем парламента Ирана в конце «десятых» политик отмечал, что у «президента США не хватает умственных способностей», из-за выхода того из соглашения по иранской ядерной программе.

Страх, ярость и кровная месть: как ответили на убийство Али Лариджани в Тегеране

В Тегеране на смерть негласного лидера отреагировали не паническими сообщениями, а яростными. Президент страны Масуд Пезешкиан пообещал, что «суровая месть ждёт преступных террористов, запятнавших в ходе террористической агрессии свои руки кровью угнетённых, но храбрых и стойких мучеников святой земли Иран». В КСИР заявили о «кровной мести», а позднее в соцсетях организации появилось сообщение о ликвидации израильского чиновника «глубоко на территории противника». Провели и очередную серию ракетных атак.

Американское New York Times сообщило о «нарастающей тревоге» в среде иранских чиновников и даже цитировало анонимного представителя местных властей словами, что тот «задрожал», узнав об убийстве Лариджани.

Такие настроения вполне прямо опровергают иранские дипломаты в официальных комментариях. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи после убийства секретаря совета безопасности дал, по факту, «программное» интервью Al Jazeera. Всё выступление главы МИД можно считать, как одно большое заявление — убийством иранских лидеров Израиль и США не достигнут цели. Ответил министр и на личный вопрос — боится ли персонально за себя:

— Любой может стать целью. В последние дни мы видим, что они не колеблются наносить удары по любым объектам. На данный момент атаковано уже 53 больницы, а также множество школ. Школа в Минабе, которая сейчас широко известна, где погибли 168 учеников, — самый известный пример. <…> Даже министр иностранных дел может быть атакован. Но, как и все остальные, мы стоим твёрдо и работаем ради целей и интересов нашей страны. И при необходимости мы без колебаний готовы отдать за неё свою жизнь. <…> Я не понимаю, почему американцы и израильтяне до сих пор не осознали, что Исламская Республика Иран обладает сильной политической системой с устойчивыми политическими, экономическими и социальными институтами. Наличие или отсутствие одного человека не влияет на эту систему. Конечно, личности имеют значение, и каждый человек играет свою роль — кто-то лучше, кто-то хуже, кто-то в меньшей степени. Но главное — это то, что политическая система Ирана представляет собой очень прочную структуру. У нас не было никого более важного, чем сам лидер. И даже лидер был убит, однако система продолжила работать и сразу же обеспечила замену. Если кто-то другой будет убит, произойдёт то же самое.

Кроме того, Аракчи заявил в разговоре, что действующий верховный лидер Моджтаба Хаменеи получил поверхностные ранения и не находится в коме, а «в полном здравии и полностью контролирует ситуацию». Однако не уточнил, когда и в какой форме глава государства обратится к народу.

«Отморожу "МАГУ" назло Тегерану»: война в Иране углубляет политический кризис в США

Учитывая решительные заявления из Тегерана, оценку последствий убийства Али Лариджани от экспертов, по факту, можно суммировать одним словосочетанием: конфликт затягивается.

— Его [Лариджани — прим. ред.] отсутствие в этот критический и опасный момент бросит тень на дипломатические усилия по прекращению войны и снизит шансы на поиск недорогого политического решения, — цитирует NYT оценку последствий убийства политика от иранского политического аналитика Хатефа Салехи;

«Окончательно становится ясным, что кампания затягивается и, возможно, надолго. Основным подтверждением тому является официальный перенос визита Дональда Трампа в Китай примерно на месяц. Крайне важный для двух стран саммит был намечен на конец марта. По словам президента США, ситуация такая, что ему лучше оставаться дома. <…> В целом есть стойкое ощущение, что наземной операции избежать не удастся. Трампа спросили, не боится ли он, что Иран в этом случае станет вторым Вьетнамом? Я вообще ничего не боюсь — таков был ответ. Тактика Белого дома заключается ещё и в том, чтобы найти в стране того лидера, с которым можно будет договориться. Пока таковые отсутствуют», — дал свою оценку положения политический обозреватель «Ъ FM» Дмитрий Дризе.

На этом фоне примечательно, что кресло шатается всё сильнее не под «режимом аятолл», а где-то в Вашингтоне: напомним, отказ от дорогих конфликтов ради смены режимов буквально был одним из лозунгов предвыборной кампании Дональда Трампа. В США отмечают, что война с Ираном уже стала причиной, по которой понемногу начинают разбегаться союзники, в том числе даже из MAGA (движение «Сделаем Америку снова великой» — ядерные сторонники Трампа). В отставку на днях подал директор контртеррористического центра США Джо Кент, написав в соцсетях, что не может «с чистой совестью поддерживать продолжающуюся войну в Иране», и буквально обвинил Израиль в разжигании конфликта и использовании американцев.

Это мнение не единичное даже среди сторонников действующей администрации Белого дома.

— Часть людей, пришедших или приведённых Трампом к власти, как раз исповедовали эти изоляционистские взгляды, которые, в частности, подразумевали невмешательство в дела других государств. <…> По сути, это предательство для той части электората и тех людей, которые приходили к власти вместе с Трампом, и кого он фактически использовал для того, чтобы прийти к власти. Поэтому нет никакого сюрприза в том, что происходящее вызывает такое трясение внутри трамповской команды. Это первые чиновники, но не первые медийные личности, которые де-факто своим поведением заявляют о том, что Трамп, по сути, предал их идеалы, — дал свою оценку международный обозреватель Андрей Кузмак в беседе с «Известиями», подвешивая вопрос о том, чей режим больше «шатается» из-за обмена ракетными ударами и заявлениями.