Битва за Высоцкого, дело Сердюкова, партия со смертью: 7 подвигов адвоката Генриха Падвы

Почему Генрих Падва стал адвокатом

Генрих Падва родился 20 февраля 1931 года в Москве, и его детство, обычно самое счастливое и беззаботное время в жизни человека, пришлось на голодные военные годы. Отец ушёл в ополчение, двоюродный брат героически погиб на фронте, подняв в атаку свою роту, один дядя, талантливый художник, стал сапёром, дослужился до капитана и вернулся домой «весь в орденах», а другой был арестован за «пораженческие взгляды». Сам же мальчик в компании мамы, двух тёток и дедушки отправился в эвакуацию в Самару. Тогда это был город Куйбышев.

Там и произошёл эпизод, который, вероятно, определил судьбу будущего юриста. Чтобы свести концы с концами, мама с тётей шили платья. Как-то раз им за работу подарили коробку конфет, которые в те времена были на вес золота.

— И вот однажды я увидел, как дед взял из коробки одну конфетку. Я не придал этому никакого значения. А потом, когда тётки с мамой для каких-то целей принялись эти конфеты пересчитывать и обнаружили недостачу, подозрение немедленно пало на меня — ну, а кто ещё мог взять?! — вспоминал позже юрист в своей книге «От сумы и от тюрьмы… Записки адвоката».

Был большой скандал. Юному Генриху сильно досталось за то, что он «не признавался». Эта обида, по собственным словам, жила в нём потом всю жизнь. Удивительнее всего то, что мальчику хватило мудрости обидеться не на дедушку, который «непонятно почему не признался», и не на маму с тётей.

— Обида осталась на сам факт недоверия и невозможность доказать свою правоту. Мои отношения с дедом или с мамой не изменились — нет. Но во мне окрепло какое-то особое чувство — наверное, своего рода обострённое чувство справедливости: я преисполнился убеждением, что нельзя, ну никак нельзя наказывать человека только по подозрению, не убедившись в его вине! — писал Генрих Падва.

А дедушку при его жизни он так и не «сдал». Чтил его авторитет.

Как Генрих Падва едва не бросил карьеру адвоката

В известном голливудском фильме «адвокат Дьявола» выигрывает все дела, вырывая из рук правосудия самых отъявленных негодяев, а в реальной жизни даже у самых блестящих юристов бывают жестокие поражения. Профессиональная карьера Генриха Падвы началась в год смерти Сталина в 1953 году сразу по окончании Московского юридического института. По распределению его направили в Тверскую область, на тот момент называвшуюся Калининской. Там молодой адвокат провёл почти 20 лет, пока не вернулся в Москву.

Однажды ему выпало дело, после которого он хотел «бросить профессию», хотя поначалу ничто не предвещало такого финала. Двое мужчин жестоко избили третьего, который в итоге скончался. Прокурор запросил для подзащитного Падвы 10 лет, а для его товарища расстрел. Адвокат произнёс речь, после которой зал взорвался аплодисментами, и даже сам судья отправил записку о том, что «в жизни не слышал столь блистательной речи». Потом этот же судья приговорил подзащитного Падвы к расстрелу, а его товарищу, напротив, смягчил приговор до 10 лет.

— Бил в основном второй, не «мой». «Мой» в какой-то момент крикнул: «Хватит!». И тот, второй, сразу же перестал бить. Я на суде сказал: «Вот видите, он опомнился первым, прекратил избиение, хотя это, к сожалению, не спасло человеку жизнь». Но судья истолковал по-другому: значит крикнувший «хватит!» был главным. До тех пор, пока он разрешал, тот бил, — рассказывал Падва «Российской газете».

Правда, профессию в итоге оставил не адвокат, а судья. Со временем он устроился юрисконсультом в контору, которой руководил Падва. И тогда знаменитый адвокат решил ещё раз обсудить тот самый эпизод. Бывший судья повторил, что речь была блестящая, и он просто хотел подняться «до того же уровня профессионализма».

Как Генрих Падва победил смерть

На протяжении всей жизни Генрих Падва был принципиальным противником смертной казни и однажды нанёс самой смерти фатальный ответный удар.

— Смертная казнь — недопустимая в цивилизованном обществе мера наказания, — говорил адвокат.

К 1999 году в стране уже действовал мораторий, но это была временная мера, увязанная с введением суда присяжных. Генрих Падва подал обращение в Конституционный суд в интересах одного из своих подопечных. История растянулась на 10 лет, но в итоге было принято принципиальное решение о том, что смертная казнь противоречит главному закону страны.

К слову, позже адвоката спросили, когда было проще добиваться справедливости — в 50-е или в 2000-е. Генрих Падва подчеркнул, что в советские времена невозможно было представить существование такого органа, как Конституционный суд, благодаря которому удалось добиться полной отмены смертной казни, не было суда присяжных, происходили показательные процессы и почти не выносилось оправдательных приговоров, и всё-таки однозначного ответа у юриста нет. В защиту советского времени он приводил более строгое следование Фемиды букве закона и отсутствие коррупции.

— Вот сейчас мне закричат: «Ретроград! Как ты можешь!». Но я всё же скажу: с другой стороны, боязнь райкома партии, угроза обратиться в партийный орган — это немножко держало в узде и суд, и прокуратуру. Над ними был… нет, не закон конечно, но — власть. А сегодня никто ничего не боится. Сегодня откровенно берут и вообще чёрт-те что делают, — возмущался Падва.

Защита чести актёрского цеха

В 70-е годы к услугам адвоката обратился актёр Владимир Высоцкий. Хотя поначалу он относился к юристу с недоверием. Ему рассказали, будто Падва отбил любовницу у друга Высоцкого актёра Всеволода Абдулова. Позже выяснилось, что девушка Абдулову была не слишком дорога, а вот услуги успешного адвоката оказались на вес золота.

Поводом для уголовного дела стали гастроли Владимира Высоцкого в Ижевске. Следователи искали следы махинаций с билетами. Формально знаменитый актёр числился в свидетелях, а арестовали только администраторов, но сам Высоцкий был уверен, что «скомпрометировать» хотят именно его. Он попросил Падву защищать одного из подозреваемых Василия Кондакова. Актёр очень остро переживал эту историю.

— Он был в скверном состоянии, очень неспокоен, весь дёргался. Злился на следователей, которые так необъективно провели расследование всего дела, — вспоминал Падва.

И удивлялся, как потом Высоцкий внезапно преображался, выходя на сцену в очередном спектакле. Суд длился несколько месяцев, и в итоге из дела, несмотря на сопротивление следователей, убрали все эпизоды, связанные с хищениями на концертах.

А в 2009 году клиентом Падвы стал другой известный актёр Владислав Галкин. На фоне нервного срыва и тяжёлого развода он потребовал очередную порцию виски у бармена, а после отказа буквально взбесился, ударил стулом по стойке и начал палить из пистолета по стаканам, а когда приехала полиция, оказал сопротивление и ударил одного из сотрудников правопорядка.

— Он искренне переживал. Я не видел, чтобы так раскаивались, — заявил Падва журналистам после суда.

Фемида согласилась с его позицией, актёру удалось после всех художеств отделаться условным сроком.

Падва внимательно следил и за процессом по делу актёра Михаила Ефремова, который в итоге получил 8 лет лишения свободы за смертельное ДТП. Юрист уверен, что суровость приговора связана исключительно с непрофессионализмом его коллеги, которому зачем-то доверился артист. Вместо того, чтобы делать ставку на сотрудничество и раскаяние, они начали продвигать очевидно неправдоподобную версию о том, что Ефремова вообще не было рулём, и таким образом настроили суд против себя.

Генрих Падва мог защищать бесплатно, а однажды сделал это за свой счёт

Генрих Падва считал своим «моральным долгом» в некоторых случаях работать бесплатно. Но в этом он не уникален. Многие адвокаты берут резонансные дела ради пиара и тоже не требуют платы с клиентов. Но однажды юристу удалось зайти ещё дальше. Как-то раз обокрали его квартиру. Полиция поймала 15-летнего мальчишку. Ему грозил приговор, который мог поломать всю жизнь.

Почему-то Падва был уверен в невиновности подростка и лично нанял ему адвоката.

— В день кражи, как оказалось, он был у себя в школе, я уже сейчас не помню, где-то за Уралом. В результате мы доказали, что этот мальчик вообще приехал в Москву через день или два после того, как была совершена кража. Мы даже нашли билет, по которому он приехал в столицу, где он был впервые и просто ходил «тыркался» по различным местам. Они его и взяли. Естественно, за защиту этого мальчика мне пришлось заплатить, — вспоминал Падва.

К слову, настоящего вора в итоге так и не нашли.

«Я не верю в хищения со стороны Сердюкова»

Впрочем, далеко не всегда профессиональная позиция Генриха Падвы совпадала с популярным общественным мнением. Ему нередко приходилось защищать персонажей, обладающих в народе не самой лучшей репутацией. Одним из них стал бывший министр обороны Анатолий Сердюков. Любовницу министра Евгению Васильеву защищал партнёр и друг Падвы Александр Гофштейн.

За процессом о многомиллиардных хищениях и злоупотреблениях следила вся страна. Сердюков отказался признавать вину даже в «халатности» и настаивал на том, что делал всё возможное в интересах солдат и офицеров.

— Я не верю в хищения со стороны Сердюкова, — соглашался Генрих Падва.

Богатство, нажитое фигурантами, само по себе доказательством преступлений, на его взгляд, не являлось. В итоге для Сердюкова всё закончилось очень мягким приговором и быстрой амнистией, а потом он и вовсе продолжил карьеру в известных госкорпорациях, хотя общество требовало посадок и жестоких наказаний.

Впрочем, злые языки оспаривали тот факт, что благодарить чиновник должен исключительно своего искусного адвоката. Существует популярная версия о том, что настоящим преступлением Сердюкова была измена жене, которая является дочерью бывшего премьер-министра Виктора Зубкова. Согласно этой теории заговора, помиловали Сердюкова после того, как он окончательно расстался с Васильевой и твёрдо решил вернуться в семью.

Кто знает, может, и в ценности укрепления семьи подопечного убедил именно Падва. Ведь сам он, по отзывам близких, был примерным семьянином, и даже несмотря на постоянную занятость стремился много внимания уделять дочке и супруге.

Профессионализм выше политических убеждений

Генриха Падву сложно заподозрить в симпатиях к советской власти и тем более к миссии ГКЧП. Однако личные убеждения не помешали ему защищать одного из участников заговора, бывшего председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова.

К слову, Лукьянов в ГКЧП не входил и, по словам других фигурантов дела, «занимал очень мягкую позицию». Но в итоге его за компанию отправили в «Матросскую тишину» по делу об «измене родине».

Это было сложное время, когда правовая система молодой страны находилась в состоянии становления. Оценку роли Генриха Падвы в этом процессе дал его коллега Дмитрий Григориади.

— Это был пример безупречной правовой работы в условиях политического шторма. Генрих Павлович смог перевести дело из плоскости сведения политических счётов в строго юридическое русло. Это показало, что роль адвоката — не участвовать в политике, а гарантировать соблюдение закона для любого, даже бывшего лидера государства, — заявил Григориади в интервью ТАСС.

По его мнению, это дело вошло в историю российской адвокатуры. Все участники истории с ГКЧП в итоге были амнистированы.

Генрих Падва посвятил адвокатуре 70 лет своей жизни. Перечисление одних только известных клиентов заняло бы целый экран. Даже в очень солидном возрасте адвокат продолжал следовать своим принципам и заниматься делом всей жизни. До собственного 95-летия он не дожил всего 11 дней. Знаменитого юриста подкосил инсульт.