Все никак не расстаться: почему Прибалтика пакостит России, но продолжает с ней торговать
Неистребимая бацилла русофобии
Прибалтийские республики буквально соревнуются, кто изобретёт более абсурдные и самоубийственные ограничения для России. Латвия ухитрилась первой среди стран ЕС заблокировать ввоз на свою территорию практически любых российских и белорусских товаров — книг и газет, игрушек и одежды, под запретом оказались даже шоколадки, сладости и пиво. Такие строгости Рига традиционно объяснила укреплением национальной безопасности и «соображениями защиты общественной нравственности». Но поскольку общественности в Латвии осталось не так уж много — население по официальным данным чуть превышает 1,8 млн человек — то потерю такого рынка сбыта ни в Минске, ни тем более в Москве просто не заметили. С 2022 года импорт из Российской Федерации и так упал на 91% — до ничтожных 193 млн евро в 2025-м — и продолжает сокращаться со вступлением в силу всё новых санкций. Так что новые заградительные меры не удостоились лишь философского замечания пресс-секретаря Кремля.
— Бацилла русофобии пожирает их постепенно. Если честно, я думал, они сделали это еще раньше, — констатировал Дмитрий Песков.
С козырей решила зайти и Эстония, и с 1 октября перекрыла транзит российского зерна. И это могло бы сработать. После того как судоходство на Чёрном море стало небезопасным, Москва действительно перенаправила основной поток грузов на Балтику. Вот только через порты Таллина пшеница прежде не проходила. По расчётам Российского зернового союза, в этом году примерно 5-6 млн тонн злаковых планировали отгрузить через Литву и Латвию, о других каналах транспортировки размышляли факультативно. Однако в МИД Эстонии уже заявили, что не ограничатся собственными запретительными мерами, а сделают всё возможное, чтобы их примеру последовали и соседние страны.
Правда, Латвия инициативу пока не поддержала, поскольку транзит через её территорию продолжает расти. Национальная Служба государственных доходов подсчитала, что только с 1 по 24 сентября было перевезено 253,6 тыс. тонн зерна, что почти в 2 раза больше, чем за весь сентябрь прошлого года. В целом же с начала года через порты республики уже прошло около 600 тыс. тонн злаковых из РФ и около 120 тыс. тонн — из Белоруссии, которая впервые начала использовать этот маршрут с августа.
Казалось бы, отказываться от увеличивающихся объёмов перевозок экономических резонов нет, ведь это дополнительный доход для портов и железной дороги, чьи финансовые результаты в последние годы оставляют желать лучшего. После того как под санкции попали российский уголь, нефтепродукты и удобрения, ЛЖД еле сводит концы с концами и ежегодно требует порядка 25 млн евро дотаций из госбюджета. Примерно также обстоят дела и у морских терминалов, чей грузооборот за пять лет сократился больше чем на половину.
Зерновой транзит для местного транспортного сектора остаётся единственным растущим потоком, и, по предварительным прикидкам, должен был по итогам года принести свыше 100 млн евро. Но, скорее всего, ожидания напрасны. Рижские политики вовсю обсуждают способы полностью перекрыть «резервный коридор для военной экономики России». Именно так выразился премьер-министр Андрис Кулбергс, когда в качестве временной меры предложил заградительные пошлины в 300%. Подобные поборы безусловно сведут экспорт к нулю.
Литва пока действует более осторожно и просто максимально долго тормозит грузы под предлогом проверки происхождения — не «украдены» ли кукуруза и пшеница с вновь присоединённых территорий, которые ЕС российскими не признает.
— До сих пор процедура заключалась в том, что брались образцы, зерно загружалось на судно, и судно отправлялось в конечный пункт назначения. Теперь изменится то, что зерно придется задерживать в порту до получения окончательных результатов анализов, — пояснил новую тактику министр сельского хозяйства республики Кястутис Мажейка.
Если учесть, что через Клайпеду идут в основном небольшие партии грузов из Калининграда, то жест скорее символичный. Впрочем премьер-министр республики уже призвал закрыть для российского зерна выходы к морю по всей Европе.
— Россия использует порты и инфраструктуру Европы, включая страны Балтии, для экспорта своего зерна. Это неприемлемая ситуация, которую до сих пор терпели под предлогом того, что санкции ЕС не распространяются на продовольственные товары. Страны Балтии принимают меры, чтобы остановить этот транзит. Решения необходимы и на уровне ЕС, — заявил Миндаугас Синкявичюс на национальном радиоканале LRT.
Пугали Москвой, потеряли миллиарды
России очередная эскапада прибалтийских соседок доставит определённые неудобства, но катастрофой не станет. Альтернативы есть, и это, прежде всего, порты Ленинградской области, на которые сегодня приходится до 60% транзита. Только за первое полугодие Высоцк, Усть-Луга и Большой порт Петербурга нарастили перевалку злаковых с 865 тыс. до 1,2 млн тонн.
Сегодня морские терминалы проходят модернизацию, после которой Высоцк сможет перерабатывать до 4 млн тонн зерна, а Усть—Луга — до 1,7 млн тонн. К тому же есть ещё Мурманск, Архангельск и тихоокеанские порты, которые при необходимости тоже готовы подхватить эстафету.
А вот страны Балтии с каждым новым недружественным шагом всё глубже увязают в пучине экономических проблем. Не так давно свеженазначенная министр экономики и промышленности Эстонии Лийна Вахтрас в прямом эфире признала, что разговоры об угрозе со стороны России пугают не только местное население, но и потенциальных инвесторов.
— Я думаю, что разговоры об опасности на самом деле повысили уровень доверия к Эстонии. Что касается иностранных инвесторов, то период принятия ими решений стал длиннее. Но здесь мы, как государство, можем вмешаться и объяснить, как много мы сделали для защиты страны, — оправдывалась она перед журналистами.
Однако не похоже, чтобы властям республики действительно удавалось успокаивать встревоженных бизнесменов. Ещё в 2021 году приток прямых внешних инвестиций в экономику республики достигал 6 млрд евро, в 2024-м сжался до 900 миллионов, а с начала этого года наблюдается настоящее бегство капитала. По данным Банка Эстонии, чистый приток в первом квартале 2026 года составил минус 315,3 млн евро.
Вкладывать деньги в страну, которая живёт, как на пороховой бочке, да ещё и регулярно занимается самовредительством, серьёзные игроки не желают. Пожалуй, самой болезненной потерей стал уход шведской компании Ericsson. Она намеревалась построить крупный высокотехнологичный завод в Таллине, вложив свыше 150 млн евро. Но в конце 2024 года стало известно, что проект не состоится из-за сложной рыночной ситуации и геополитического кризиса.
По тем же причинам голландский девелопер Power2X отказался от крупнейшей в Европе производственной площадки по выпуску «зелёного» метанола, которую планировал организовать в Пярну. Проект стоимостью более миллиарда евро был заморожен до лучших времен, а когда они наступят — неясно.
Похожая ситуация складывается по всей Прибалтике. В прошлом году шведская ассоциация лесовладельцев Södra Skogsägarna решила избавиться от выкупленных угодий в Латвии и Эстонии, заявив что импортировать древесину для своих заводов выгоднее, чем следить за посадками в других странах. Нужно заметить, что наибольшая доля участков была сконцентрирована в латвийском регионе Латгалия, непосредственно примыкающем к России и Белоруссии. Опять же шведский концерн ICA Gruppen продал вполне прибыльную розничную сеть Rimi Baltic из трёхсот точек вместе со складами и электронными торговыми платформами во всех трёх республиках.
Признали массовый уход инвестиций из приграничных с Россией государств и на уровне ЕС. Комиссар по региональной политике Раффаэле Фитто, приехав в Латгалию, отметил что проблемы с безопасностью и сокращение торговых потоков плохо влияют на экономику приграничных территорий и создают трудности с привлечением прямых иностранных инвестиций в страны, соседствующие с РФ. В качестве компенсации за неудобства им даже пообещали финансовые компенсации, но свободных денег в фондах не нашлось, поэтому «пострадавшим» от русской угрозы предложили льготные кредиты по специально созданной для этого программе EastInvest.
Без русских — ни заводов, ни пароходов
Но не только страх приближающейся войны, охвативший Прибалтику, заставляет международных инвесторов сворачивать дела в регионе. Власти республик постарались сделать всё, чтобы вести бизнес на их территориях стало максимально невыгодно. В прошлом году в борьбе с советским наследием они вышли из единой энергосистемы БРЭЛЛ, в результате чего резко подскочили цены на электроэнергию. По свежим данным биржи NordPool, оптовая среднемесячная цена для Латвии и Литвы в сентябре составила 108,5 евро за МВт. Это рекорд с осени 2022 года. Ну, а отказ от дешёвого газа и топлива из России, помноженный на последствия Ближневосточного кризиса привел к серии банкротств целого ряда предприятий.
И, как ни странно, многие из тех, что пока держатся, всеми способами стараются вернуться на российский рынок. Так, в августе Центральное статистическое управление Латвии взялось ежемесячно публиковать «позорные» списки предприятий, уличённых в работе с восточным соседом. И если в первый перечень попало всего 170 компаний, то во втором их насчитывалось более 330. В числе «отступников» оказались вполне респектабельные фирмы, занимающиеся логистикой, пищевым производством и фармацевтикой.
Не то чтобы поддерживать деловые контакты с Москвой им было запрещено законом, во всяком случае, если не нарушен санкционный режим. Однако, по мнению местных чиновников, подобное поведение портит деловую репутацию и заслуживает общественного порицания.
И фигуранты списка уже вовсю оправдываются. Фармкомпания Grindex уверяет, что старается переориентировать свой бизнес на страны Европейского союза и Северной Америки, но это процесс долгий и дорогой. К тому же многие международные предприятия её профиля продолжают поставлять лекарства в Россию. Такие объяснения руководство Grindex даёт не первый год, и, похоже, от русского рынка отказываться не планирует.
Компания Leversa, поставляющая в Европу белорусскую минералку Darida, настаивает, что это абсолютно легально. Другие же клянутся, что всё это ошибка и сотрудничество с РФ уже прекращено.
Однако окончательно разорвать связи с Россией достаточно сложно, а порой и критично. Только с начала осени из-за такого разрыва закрылся латвийский производитель электроинструментов Rebir. Предприятие с почти 60-летней историей всегда работало на восточный рынок и просто не смогло найти себе место в Европе. Объявил о банкротстве литовский завод холодильников Snaigе — та самая «Снежинка», что так ценилась в советские времена. Это было единственное подобное производство в Прибалтике и его продукция тоже не завоевала популярность среди западных покупателей. А в Эстонии крупнейшая судоходная компания Tallink Grupp погрязла в долгах и собирается выводить свой флот в другие страны. Без захода в Петербург и русских пассажиров знаменитые морские круизы по Балтике больше не пользуются спросом.
Действительно, экономика Прибалтики исторически тесно связана с Россией и Белоруссией производственными и сырьевыми цепочками, логистикой и общими рынками сбыта. Много лет Литва, Латвия и Эстония оставались мостом между Востоком и Западом, получая от этой роли хорошие дивиденды. Теперь же приходится спешно перенастраивать местный экспорт на большую Европу. Но и там особо никто не ждёт — слишком высока конкуренция и требования к качеству товаров совсем другие. А внутренний спрос настолько упал, чтоб держать здесь крупные предприятия просто бессмысленно.
Вот и продолжает бизнес Прибалтики всеми правдами и неправдами цепляться за старые связи в России. Да и сами правительства, несмотря на собственную грозную риторику, не готовы полностью отказаться от прежних отношений. Буквально на днях по просьбе Эстонии из-под санкций вывели Соликамский магниевый завод, который поставляет в республику редкоземельные металлы.
— Сейчас мы ожидаем момента, когда Европейский союз и различные отрасли промышленности перестанут зависеть от российского сырья. Тогда мы сможем вернуться к вопросу о включении этих компаний в санкционный список», — приводит издание ERR слова вице-канцлера МИД Эстонии Керли Вески.
А вот насколько нужна отсрочка на таких условиях российскому предприятию — большой вопрос.