Загубил Алфёрову, спас Янковского и совладал с Абдуловым: как Захаров открывал звёзд

Мог стать архитектором и военным, но помешал вещий сон

Вскоре после рождения Марка Захарова его отец Анатолий Борисович был арестован по 58-й статье — военного обвинили в контрреволюционной деятельности и дали ему три года заключения и ссылку. Мама Марка Захарова Галина в то время подавала надежды как актриса, но решила бросить карьеру и поехала вслед за мужем в Сибирь.

Семья смогла вернуться в Москву лишь в середине 1940-х, там родители Захарова получили две комнаты в коммуналке. Про тот период режиссёр позднее вспоминал с неохотой.

— Началась жизнь тяжёлая, полуголодная, бесперспективная, — писал Захаров в своих дневниках.

Отец с трудом нашёл работу, но его вновь обвинили по той же 58-й статье и фактически заставили уехать из Москвы. Жизнь семьи опять начала рушиться. Вернулись они в столицу уже когда Захаров оканчивал школу. 17-летний парень собирался идти в архитектурный институт, думал о том, чтобы попробовать себя в качестве военного инженера, но его не приняли из-за «проблемной» биографии отца.

Матери Захарова приснился сон, в нём она увидела сына на вокзале — поезд уже уехал, но работник железной дороги обратился к ним со словами: «Не волнуйтесь, будет ещё один».

— Не знаю, правда ли ей что-то приснилось или для меня придумала… — вспоминал после Захаров.

В итоге он решил попробовать себя в театральном. Отправился на прослушивание в Школу-студию МХАТ, но срезался на первом этапе. Оставался ГИТИС — и вот там будущий режиссёр всё сдал блестяще.

Как Марк Захаров продвигал рок-музыку

Прежде, чем оказаться в «Ленкоме», Захаров прошёл большой путь — его определили в Пермский областной театр, затем дали возможность поработать в студенческом театре МГУ, параллельно он пробовал свои силы в Московском театре сатиры. К тому моменту на его счету было и сотрудничество с Арменом Джигарханяном, и отменённые спектакли, и проблемы с тогдашним министром культуры Екатериной Фурцевой.

— Знакомый, работавший по ведомству культуры, порекомендовал: если хочешь получить самостоятельную работу, а не вечно быть под кем-то из худруков, пиши заявление: существовала определённая квота на беспартийных руководителей театров, и я в неё не попал. Действительно, через день после истечения кандидатского стажа мне позвонили, велели надеть скромный галстук и явиться на бюро Московского горкома партии, где меня утвердили главным режиссёром Театра имени Ленинского комсомола, — рассказал Захаров.

Новый режиссёр пришёлся к месту ещё и потому, что до него в «Ленкоме» успешно работал Анатолий Эфрос, а с его уходом начались проблемы. Но идеологически правильную площадку, которая привлекала молодёжь, терять было нельзя. Захарову сказали, что нужно было не только сохранить влияние «Ленкома» на подрастающее поколение, но и преумножить его.

На дворе была середина 1970-х, и в то время в СССР уже вовсю ходили пластинки с музыкой «Битлз», «Роллинг Стоунз» и других рок-легенд. Но официально западную музыку использовать было нельзя, а вот брать композиции (даже рокерские!) советских артистов и добавлять их в «правильные» постановки можно. Именно тогда Захарову пришла гениальная идея — делать акцент на музыку в своих спектаклях. Первой ласточкой была постановка с Юрием Визбором под названием «Автоград — XXI».

Политбюро было радо вернувшемуся успеху «Ленкома» и дало Захарову все возможности для работы. Сейчас многие называют годы под руководством режиссёра «золотой эрой „Ленкома“». Именно тогда появились в репертуаре легендарные спектакли «Тиль», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», а также знаменитая «Юнона и Авось».

— Я ничего не понял. Как можно эту поэму поставить? Как вы это видите. Россия, Иркутск, Сан-Франциско. Как всё это можно соединить в одном? В музыкальном спектакле с пластикой, как вы говорите, — обращался к Марку Захарову Николай Караченцов, ставший впоследствии главной звездой первой советской рок-оперы.

Но в итоге, перефразируя знаменитую фразу из постановки, — «авантюра удалась, за попытку спасибо». Спектакль идёт на сцене много лет, а после страшной аварии, в которую попал Караченцов в 2005-м, графа Резанова играли Виктор Раков и Дмитрий Певцов.

Чуть не потерял Янковского и велел «не суетиться»

Кажется, что Олег Янковский был на первых ролях в театре и кино всегда, но и он тоже когда-то был молодым и начинал свой путь в провинциальном театре, где его заметил Евгений Леонов. Он-то и предложил Захарову посмотреть на «перспективного парня из Саратова». Худрук «Ленкома» прислушался и назначил встречу Янковскому в Москве, но забыл об этом.

Янковский рассказывал, что в то время страдал от комплекса периферийного артиста и не стал навязываться Захарову. И лишь через несколько дней набрался смелости, чтобы вновь позвонить худруку «Ленкома» и договориться о встрече.

— Почти дословно помню разговор, хотя прошло немало лет. «Олег, вы великодушный человек?» — «В общем — да, другим быть не могу, слишком зависимая профессия». — «Извините, я опоздал. Давайте повидаемся завтра». Я настаивал, чтобы он посмотрел меня на сцене, поскольку считал себя прежде всего артистом театральным, — вспомнил Янковский диалог с режиссёром.

После того, как Захаров увидел Янковского в роли князя Мышкина, он пригласил его в «Ленком», но при этом дал серьёзное наставление.

— Переход с периферии в Москву — дело трудное. Город этот — жестокий, способный разрушить любые иллюзии. Так вот, запомните, насколько я что-то понимаю в актёрской профессии, поначалу главное — не суетиться. Ничего не пытайтесь доказать сразу, с первого захода. На этом многие ломали голову. Следует входить в новую жизнь постепенно, а то надорветесь, получите слишком много ран, — пересказывал историю Янковский.

Ненавидел Алфёрову и всё прощал Абдулову

Учениками Марка Захарова принято называть Марию Миронову, Александра Збруева, Николая Караченцова и, конечно же, Александра Абдулова. В отличие от Олега Янковского, который был интеллигентным и сдержанным человеком, Абдулов обладал взрывным характером и нередко ругался со своим мастером. Но безмерно уважал его все эти годы.

Абдулов обязан Захарову тем, что он не только играл на сцене «Ленкома», но и создавал яркие образы в кинофильмах. Всё изменилось, когда в театр пришла Ирина Алфёрова — на тот момент одна из главных актрис в СССР. И хоть Захаров принял её в театр, между ними не случилось той самой искры, которая необходима актёру и режиссёру. Много лет спустя она вспоминала, как худрук отчитывал её перед всей труппой.

— Несколько раз мне высказывал: «Почему вы так себя ведёте?». Думаю, как? А я просто от ролей отказываюсь от плохих. Если мне не нравится героиня, то я не соглашалась. Помню, спрашивает: «Вы что, считаете, что вы звезда?». А у меня на тот момент уже «Хождение по мукам», «Три мушкетёра». Но я и сейчас себя не считаю звездой. А тогда вообще была всё время в работе, максимум, что нужно — накормить, напоить. Но он вот советовал вести себя скромнее, — делилась Алфёрова.

В кругах «Ленкома» ходила и другая версия, почему Захаров невзлюбил Алфёрову. По его мнению, актриса плохо влияла на Абдулова, а однажды они вместе прилетели на гастроли отдельным рейсом и пришли в театр за 30 минут до начала спектакля, пропустив репетиции.

— Марк Анатольевич устроил собрание и сказал: «Знаете, Ирина, вы прекрасно смотритесь на экране, и я не сомневаюсь, что вас будут снимать в кино. В Москве есть Театр киноактёра — вот туда и идите. В нашем театре вы работать не будете», — вспоминал друг Захарова Александр Карнаушкин.

К Абдулову применить таких «санкций» он не мог, так как считал его своим любимчиком, потому ему выговор был куда спокойнее.

— Александр Гавриилович, я вам того же сказать не могу, вы достаточно много сделали для театра, но я подумаю над нашим дальнейшим сотрудничеством и распределением ролей, — сказал Захаров.

Марк Захаров умер 28 сентября 2019 года. Ушли и многие из его учеников — Янковский, Абдулов, Караченцов... Но «Ленком» живёт, хоть и не без сложностей. Спектакли, которые он поставил, включая «Юнону и Авось», идут до сих пор. Идут с другими актёрами, в других декорациях, но с тем же нервом, который когда-то задал мэтр.