Снова 100 рублей за доллар? Как долго продлится падение рубля и когда покупать валюту

Внезапное падение

Начиная с октября 2025 года рубль показывал поразительную устойчивость вопреки всем прогнозам экспертов: сначала он балансировал около 82–83 рублей за доллар, а затем поднялся до 80 рублей и закрепился в районе 76–78 рублей, временами поднимаясь даже до 75 рублей за доллар.

Однако с 16 марта что-то пошло не так: рубль неожиданно просел сначала до 80 рублей, затем до 81 рубля за доллар, 17 марта он пробил психологическую отметку в 82 рубля, а утром 18 марта — и 83 рубля за доллар. Всё это происходит на внебиржевом рынке и в официальных курсах отражается усреднённо, но и они показывают ослабление национальной валюты: официальный курс ЦБ на 17 марта — 81,05 рубля за доллар, а на 18 марта — 81,91 рубля за доллар.

На курс доллара влияют разные факторы, пояснил 78.ru доцент Финансового университета при Правительстве РФ Пётр Щербаченко. Среди них, к примеру, денежно-кредитная политика ЦБ: если регулятор повышает ключевую ставку, рубль укрепляется, поскольку инвесторы охотнее держат в нём деньги, если понижает — наоборот.

— Действовал эффект высокой базы реальных процентных ставок, что делало рублёвые активы крайне привлекательными для внутреннего капитала в условиях ограниченного трансграничного движения средств, — пояснил причину крепкого рубля в разговоре с 78.ru финансист, трейдер Дмитрий Царьков.

Также влияет и геополитика. Когда происходит какой-то шок — например, война США и Израиля против Ирана, — инвесторы ищут наиболее безопасные активы, коим является не рубль, а доллар за счёт статуса мировой валюты.

Но больше всего влияет на курс рубля уровень импорта и экспорта, то есть торговый баланс страны.

— Если страна экспортирует больше товаров и услуг, чем импортирует, она получает приток иностранной валюты. Из-за этого национальная валюта становится крепче. Если страна увеличивает ввоз товаров из-за рубежа, то растёт спрос на иностранную валюту, — пояснил Пётр Щербаченко.

Однако есть и ещё один очень важный фактор: цены на нефть. Не секрет, что серьёзную часть бюджета России составляют доходы от продажи нефти и газа за рубеж, пусть сейчас эта часть и не столь тотально велика, как раньше. Обычно, если цены на нефть повышаются, растёт и курс рубля, ведь доходы от экспорта переводят в рубли. Если цена нефти падает, слабеет и рубль, чтобы компенсировать это падение для бюджета.

Но в этот раз что-то действительно идёт не так. Нефть из-за развёрнутой США и Израилем войны против Ирана и перекрытия Ормузского пролива резко подорожала и сегодня балансирует на уровне выше 100 долларов за баррель, хотя с начала года её цена держалась около 60 долларов. Более того: марка Urals, которую продаёт Россия и которая всегда продавалась к эталонному сорту Brent с дисконтом, тоже находится примерно на этих отметках. Однако рубль вместо укрепления, наоборот, падает, хотя, казалось бы, все условия для него максимально благоприятны.

Что же случилось?

Во всём виновата нефть

Дело в том, что влияние цены нефти на курс рубля не столь прямолинейно и более сложное, чем представляется неспециалисту. В России действует так называемое бюджетное правило: если цена Urals меньше 59 долларов за баррель — цены отсечения, как её называют, — Минфин продаёт иностранную валюту из Фонда национального благосостояния для пополнения бюджета. Если же цена поднимается выше этой отметки, то, наоборот, закупает валюту. Бюджет свёрстан из расчёта цены Urals в 59 долларов за баррель, однако с начала года она показывала совсем другие отметки.

— В моменте у нас цены опускались почти до 30, были разговоры, что в районе 32–33 долларов за баррель было в начале этого года. Представьте себе, это означает примерно 27 долларов с каждого барреля в переводе на юани (разница для продажи валюты из ФНБ. — прим. ред.). Центральный банк фактически на эту сумму продавал юани и увеличивал тем самым предложение на внутреннем рынке. И всё бы ничего, если бы у нас спрос и предложение более-менее были сбалансированы. Но поскольку у нас замедляется экономика и наблюдается низкий спрос на импорт, а для оплаты импорта требуются, естественно, не рубли, а иностранная валюта, в условиях низкого спроса на иностранную валюту у нас наблюдалась нездоровая ситуация, — указал в беседе с 78.ru доцент кафедры экономики, руководитель магистерской программы «Финансовые инструменты в экономике» Президентской академии в Санкт-Петербурге Артём Голубев.

Нездоровая ситуация заключалась в том, что увеличение предложения на иностранную валюту приводило к её удешевлению и к укреплению рубля. В итоге рубль укрепился настолько сильно, что это уже очень мешает бюджету. Доходы от продажи нефтегаза проседают в последние полгода из-за американских санкций против «Роснефти» и «Лукойла», Urals продавалась с огромным дисконтом, чтобы её всё-таки покупали.

— В январе и феврале из-за общей стагнации рынка и по причине санкционного давления на покупателей фактическая цена барреля российской нефти опускалась на 10–15 долларов и более. Доходы бюджета оказались несколько ниже плана, в этих условиях правительство принимало решения о продаже иностранной валюты из ФНБ, чтобы добрать необходимую сумму в рублях для исполнения бюджета в полном объёме. Учитывая увеличивающийся спрос, рубль был очень крепким до конца февраля 2026 года, — пояснил 78.ru доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Факультета экономики и бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Андрей Гусев.

Фонд национального благосостояния «не резиновый», как выразился Артём Голубев, продавать валюту из него бесконечно невозможно. Поэтому Минфин решил изменить цену отсечения в бюджетном правиле и сейчас обсуждает, какой уровень будет более комфортным. Уровни обсуждаются разные: предлагают и 45–50 долларов, и 40 долларов за баррель. Но главное — пока окончательное решение не принято, Минфин приостановил продажу валюты, а значит, на рынке её стало сильно меньше.

— Раз прекратились продажи иностранной валюты, то тот самый дисбаланс между спросом и предложением ликвидировался. И здесь, наоборот, начала возникать некоторая нехватка иностранной валюты на внутреннем рынке. И доллар, в общем-то, и не только доллар, и евро, и китайский юань на это соответствующим образом среагировали, прямо начиная с конца февраля. А уж когда началась ещё и американская операция в отношении Ирана, ситуация начала меняться кардинальным образом, — отметил Артём Голубев.

Urals из-за закрытия Ормузского пролива пошла в цене вверх, дисконт на неё сильно снизился — ведь Россия не завязана на Ормузский пролив и с этой точки зрения является надёжным поставщиком. И если сейчас сильно снизить цену отсечения в бюджетном правиле, Минфину придётся покупать очень много валюты с рынка — например, на разницу между 90 долларов за баррель и 50 долларов в бюджетном правиле.

— Это вызвало бы огромный спрос на иностранную валюту и, очевидно, привело бы к очень сильной девальвации рубля. Поэтому пока Минфин не продаёт и не покупает валюту. Все в ожидании, когда он выскажется, вероятно, до конца месяца мы узнаем о таких параметрах бюджетного правила. На ожиданиях рынок соответствующим образом реагирует, — резюмировал Артём Голубев.

И не только нефть

Однако не только цены на нефть повлияли на падение рубля и укрепление доллара. Есть и другие важные факторы, в том числе внешнеполитические, к которым относится и война на Ближнем Востоке — на это обратил внимание Дмитрий Царьков.

— Эскалация военного конфликта на Ближнем Востоке в начале марта, затронувшая ключевые транспортные узлы, привела к росту индекса DXY (индекс доллара США, его отношение к корзине из шести крупнейших мировых валют. — прим. ред.). Несмотря на то что теоретически рост цен на нефть должен поддерживать рубль, в текущих условиях санкционных ограничений и расширения дисконтов на сорт Urals, которые в марте вновь превысили 20 долларов за баррель, корреляция между стоимостью сырья и курсом валюты остаётся разорванной. Таким образом, внешний фон работает исключительно на укрепление доллара как мировой резервной единицы, в то время как экспортная выручка поступает на внутренний рынок с лагом в несколько недель, не успевая компенсировать спекулятивный спрос, — констатировал эксперт.

Это как раз тот дисбаланс спроса и предложения на внутреннем рынке, о котором упоминал Артём Голубев. Сегодня в России есть сложности с поступлением иностранной валюты: раньше расчёты за экспорт шли в долларах и евро, сейчас же в страну поступают валюты третьих стран, хотя контракты заключаются в тех же долларах. Поэтому уже не первый год с зарубежными мировыми валютами в России есть проблемы, и когда они всё-таки поступают, для удовлетворения спроса в моменте их не хватает.

Ещё один, уже внутренний фактор, который влияет на курс рубля — это грядущее заседание Центробанка по ключевой ставке. Оно состоится уже в пятницу, 20 марта, и эксперты ожидают, что регулятор, скорее всего, продолжит тренд на снижение ставки. Ждёт этого и рынок, и эти ожидания отражаются в стоимости рубля.

— Рынок активно закладывает в котировки сценарий смягчения монетарного курса как минимум на 50 базисных пунктов, что в моменте снижает премию за риск в рублёвых инструментах. На это накладывается технический фактор: пробой психологического уровня 80 рублей за доллар спровоцировал исполнение стоп-приказов и ликвидацию крупных коротких позиций по валюте, что придало импульсу дополнительное ускорение, — указал Дмитрий Царьков.

Все эти факторы в целом — цены на нефть, изменение бюджетного правила, ожидания по ключевой ставке, геополитическая нестабильность — и стали причиной, почему рубль вновь пошёл вниз после долгого периода укрепления. Но что с ним будет дальше?

Снова 100 рублей за доллар?

Артём Голубев в беседе с 78.ru обратил внимание, что для кого-то такое ослабление рубля стало неожиданностью, а для других — наоборот, долгожданным событием.

— Весь прошлый год большая часть всё-таки ждали ослабления национальной валюты. Это практически неизбежный процесс, вопрос времени. Поэтому, раз не случилось в прошлом году, значит, когда-то должно было случиться, и вот наконец-то мы это увидели, — отметил эксперт.

Российская экономика — экспортно ориентированная, то есть получает большую часть доходов от продажи своих ресурсов за рубеж. Это автоматически означает слабую национальную валюту, чтобы иметь возможность пополнять бюджет. Но в последние полгода рубль показывал нехарактерную стойкость, и это сказалось на наполнении бюджета — Дмитрий Царьков оценил дефицит за первые два месяца года около 1,5 % от ВВП. Долго такая ситуация длиться не могла, и логично, что рубль в конце концов упал, выбрав для этого максимально удобное время с учётом геополитических шоков.

— Покупатели ближневосточной нефти сейчас имеют серьёзные планы переориентироваться на закупку нефти в России, поэтому нефтегазовые доходы РФ могут резко увеличиться, что приведёт к достаточно продолжительному периоду, когда ФНБ будет, наоборот, наполняться, спрос на рубль сейчас резко упал, поэтому его курс снижается. Но, если на нефтяном рынке цены стабилизируются, снизятся, то рубль снова будет временно укрепляться, — отметил Андрей Гусев.

Как сильно рубль упадёт и на какой отметке остановится, пока сказать сложно: Артём Голубев указал, что это будет зависеть от итоговых параметров бюджетного правила и поведения Минфина. Если он сообщит, что в ближайший месяц закупает иностранную валюту, ослабление рубля будет ускоряться, если наоборот — замедлится. Зависит многое и от того, как долго продержатся высокие цены на нефть.

— Если всё закончится к концу марта и потом цены резко откатят вниз, где-нибудь ниже 80 долларов, тогда будет плавное ослабление рубля. То, что оно будет, в большой степени вероятно. Потому что и бюджет очень заинтересован в курсе 80–90 и даже, наверное, 90+ рублей за доллар. Ну, наверное, свыше 100 рублей не очень заинтересован, это сильно разгонит инфляцию, импорт сильно подорожает. Но в пределах от 80 до, я бы сказал, от 85 до 95 или в среднем около 90 рублей за доллар — это, наверное, оптимальный период для всех экспортёров и для бюджета, и на инфляцию сильно не повлияет, — предположил Артём Голубев.

Однако неизвестность в условиях геополитического шторма всё же заставляет просчитывать и другие варианты. Если война на Ближнем Востоке затянется надолго, цены на нефть останутся высокими, а Минфин в апреле вернётся к покупкам и продажам иностранной валюты по бюджетному правилу, при этом порог отсечения снизится, то рубль ждёт заметная девальвация. По словам Артёма Голубева, в таком варианте летом можно увидеть и 100 рублей за доллар. Пока это не базовый сценарий, но исключать его нельзя.

В любом случае такого укрепления, как раньше, до 75–77 рублей за доллар эксперты призывают не ждать — Дмитрий Царьков оценил шансы на такой сценарий как крайне низкие в краткосрочной перспективе. Скорее всего, мы наблюдаем структурный сдвиг в новый диапазон 80–84 рубля за доллар, который более адекватно отражает текущее состояние государственных финансов.

— Поддержка рублю может быть оказана лишь в конце текущего месяца, в период пиковых налоговых выплат, когда экспортёры будут вынуждены конвертировать значительные объёмы валютной выручки для расчётов с фиском. Однако это будет носить скорее стабилизирующий характер, нежели приведёт к полноценному развороту тренда, так как фундаментальные условия для крепкого рубля образца 2025 года на данный момент исчерпаны, — подытожил Дмитрий Царьков.

Для россиян ничего нового

Чем же это обернётся для россиян? Уже привычным — подорожанием импорта и в связи с этим рисками роста инфляции, отметили эксперты.

— Относительно слабый рубль — благоприятно для формирования доходов бюджета и для российских компаний-экспортёров. Имеются риски для импортёров, а также по этой причине возможен незначительный рост инфляции, что не позволит ЦБ РФ снижать ключевую ставку быстрыми темпами, то есть деньги какое-то более продолжительное время для бизнеса могут быть более дорогими, — констатировал Андрей Гусев.

Ослабление рубля на 5–7 % за короткий период неизбежно транслируется в стоимость импортных комплектующих и потребительских товаров, что затрудняет достижение таргета по инфляции в 4,5 % к концу года, указал Дмитрий Царьков.

С другой стороны, девальвация выступает естественным демпфером для бюджета, увеличивая рублёвый эквивалент нефтегазовых доходов, что критически важно при текущих темпах расходования средств на государственные программы. Все эти факторы становятся вызовом для Центробанка накануне заседания по ключевой ставке (о прогнозах на ставку мы рассказывали в отдельном материале).

— В моём базовом сценарии Банк России будет вынужден занять более осторожную позицию на ближайшем заседании, возможно, сохранив ставку без изменений, чтобы не допустить раскручивания инфляционной спирали на фоне валютной нестабильности, — предположил Дмитрий Царьков.

Так что период высоких ставок по кредитам и замедления экономики может затянуться, несмотря на высокие цены на нефть и, казалось бы, благоприятную для бюджета ситуацию. Власти будут максимально ею пользоваться, чтобы выправить баланс в государственных финансах.

Главная сложность ждёт ЦБ: ему придётся пройти между Сциллой инфляции и Харибдой рисков стагфляции. Впрочем, ему не привыкать.