«Прости, мой сладкий малыш»: как Петербург проводил Пашу Т. в последний путь

Трагедия, о которой в Петербурге не говорил только оторванный от жизни, сегодня обрела тишину. На центральной площади Южного кладбища, во время церемонии прощания с Пашей Т., не было места версиям, спорам о халатности, требованиям вернуть смертную казнь и обсуждениям того, почему девятилетний ребёнок вообще оказался на парковке у гипермаркета в компании взрослого мужчины. Всё это осталось за воротами. Внутри — горечь утраты.

Утро: задолго до прощания

О том, что прощание будет открытым, объявили накануне. «Особая просьба обращена к представителям средств массовой информации и всем присутствующим: вести себя корректно, с уважением к памяти Паши и его близких, — написали в сообществе района, где живёт бабушка мальчика. — Важно воздержаться от оскорблений, обвинений и излишних вопросов, поскольку для родителей и родственников погибшего этот период является крайне тяжёлым».

Церемония была назначена на 13:00. Но к половине двенадцатого у часовни на центральной площади Южного кладбища уже собирались люди. Они приезжали поодиночке и парами, выходили из машин и автобусов, несли в руках цветы и игрушки.

Они не знали Пашу. Почти никто из них не знал мальчика. Но они пришли.

Татьяна, мать троих детей, жила неподалёку. Узнала о похоронах из городских пабликов и решила: не может остаться в стороне.

— Не знала ни семью Павла, ни его самого, — рассказывала она корреспонденту 78.ru, с трудом сдерживая слёзы. — Это горе для всех, особенно для матерей. У меня у самой трое деток. Это очень грустно, очень печально, очень страшно.

Екатерина приехала из Красносельского района. Она узнала о Паше за несколько дней до его гибели — случайно, у «Мегабургера».

— Мы отдыхали в «Мегабургере», вышли, а там женщина с фотографией, — вспоминала она. — Подбегает: «Мальчик пропал, может, видели?». Мы посмотрели внимательно — не видели. Она сказала: «Если вдруг увидите, мало ли, обязательно сообщите». И побежала дальше, листовки раздавать.

Екатерина не придала значения — мало ли пропавших детей, найдутся. Но потом начала читать новости, увидела фамилию, имя, вчиталась в историю.

— Очень сильно распереживалась, как за своих детей, — признавалась она. — И вот, а потом уже, соответственно, новости читала, читала и узнала, что в живых его, к сожалению, не нашли. Сегодня приехала почтить память мальчика, потому что очень сильное горе. Вообще, в принципе, я считаю, что это для всей страны большое потрясение и горе.

Владимир Коченков — старший региональный представитель водолазной группы «Добротворец» — тоже приехал попрощаться с Пашей. Именно он доставал тело мальчика из ручья в Яльгелево.

— Наша группа занимается водными поисками, — рассказал он 78.ru. — В Брянск ездили, искали детей, которые утонули. Непосредственно в данной ситуации участвовал в подъёме ребёнка Паши. Тяжёлая ситуация. Моё мнение — мы упустили момент, органы упустили. Можно было по камерам своевременно отследить, можно было найти. Ребёнок был бы жив. Касаемо родителей — не мне судить. Я не могу судить людей. Но странно, что родители минимум принимали участия в поисках своего сына.

Церемония: тишина и цветы

Ровно в 13:00 двери часовни открыли. Гроб был маленький. Девять лет — это ещё совсем детский размер, и эта несоразмерность била сильнее любых речей. Вокруг, в изголовье, у ног — цветы, игрушки. Люди подходили по одному, клали букеты, касались крышки гроба, отходили. Организаторы просили соблюдать тишину — и тишина держалась. Росгвардейцы и полицейские охраняли периметр, но им не приходилось никого сдерживать: люди вели себя корректно, как и просили. К 13:30 публичная церемония завершилась. Люди начали расходиться, но многие остались — ждали семью.

Вскоре по кладбищу поползли слухи: мать не приедет. Сергей Ершов, волонтёр, курировавший сбор средств на похороны, подтвердил: Ксения Т. отказалась от участия в публичной церемонии. Причины не объяснила. Но волонтёр Ксения Баринова просила не торопиться с выводами.

— У нас ведь ещё было очень много ложной информации в Интернете, — сказала она в разговоре с 78.ru. — Мы не имеем права осуждать мать. Я, например, больше в этой ситуации переживаю за детей, которые там остались. Детям дальше жить. Дети переживают, что у них погиб брат, они боятся выйти на улицу. Люди злые. Они начинают из этой лжи вытаскивать свою информацию, которая им интересна, и распространять.

«Ложь», о которой говорила Баринова, последние дни расползалась по пабликам и Telegram-каналам. Некоторые намекали, что родители якобы знали о встрече сына с убийцей и сами подговорили его шантажировать педофила. Потом — кредиты, долги, наркотики. Потом — ориентировка с фотографией брата вместо Паши. Кто-то называл это халатностью, кто-то — нежеланием матери вглядываться в лицо собственного ребёнка. Всё это осталось за воротами кладбища. Внутри, у гроба, об этом не говорили.

Ершов тем временем отвечал на вопросы о деньгах. Собрали почти 900 тыс. рублей. Потратили не всё.

— Осталось 250 тыс. рублей, — сообщил он. — Их отдадут в детдом в Приозерске. Чуть позже семья Паши опубликует подробный отчёт, на что была потрачена собранная сумма. Сейчас им, сами понимаете, было не до этого. Искали место на кладбище, занимались оформлением бумаг, выбирали памятник — его установят этим летом.

«Прости, мой сладкий малыш»

Однако около 13:30 на кладбище семья Паши всё-таки приехала, хоть и долго не выходила из машин. Лишь после — отец, мать и бабушка прошли к месту погребения, минуя журналистов и тех, кто ещё оставался у часовни. Росгвардейцы обеспечили закрытый периметр — публичная церемония к этому моменту закончилась, и родители попросили не тревожить их.

Прощание длилось недолго. Крышу гроба открыли, чтобы семья могла попрощаться. Ксению, мать Паши, пришлось поддерживать, потому что она нет-нет, да почти опускалась на колени. Она говорила тихо, обращаясь к сыну, но одну фразу, которую она произнесла, теперь вряд ли кто-то сможет забыть:

— Прости, мой сладкий малыш.

Крышку закрыли, гроб опустили в могилу. Рабочие засыпали землю. Сверху положили венки, цветы, игрушки — те самые, что приносили люди утром. Поставили временный деревянный крест. Памятник, как сообщили волонтёры, установят летом. Всё буднично, и от этого настолько ужасающе. Но к ручью в Яльгелево, где волонтёры нашли тело мальчика, по-прежнему приносят детские вещи. Стихийный мемориал ещё долго останется с нами.

Дальше — расследования, разбирательства, суды. Убийца, Пётр Жилкин, остается в СИЗО. Свою вину он признал, но настаивает на версии о шантаже — утверждает, что ребёнок сам требовал с него полмиллиона рублей. Следствие эти показания проверяет, как и два терабайта материалов с детской порнографией на ноутбуке арестованного. Есть версия, что Жилкин вступал в интимные отношения с детьми, ещё проживая в Ростове-на-Дону, а также самостоятельно (не для продажи) фиксировал всё на видеокамеру. Оперативники, не просмотревшие и половины материалов, уже выехали в Ростовскую область для допросов других возможных жертв.