У вышедшей 24 октября в прокат картины есть несколько необычных черт: она нетипична для Быкова, это вторая картина автора за год, хотя Звягинцев, к примеру, выпускает по одному фильму в три года, а ещё главную роль в нём сыграл сам создатель. Почему так вышло — рассказал сам кинодеятель в эфире «Неспящих» на телеканале 78.
В «Стороже», казалось бы, Юрий Быков играет не просто главную роль, а решающую — он и режиссёр, и композитор, и едва ли не монтажёр. Хотя в итоге выяснилось, что монтировал картину другой человек, всё же его значимость уменьшить трудно. Но всё немного не так, как кажется.
Уже небезызвестный факт, что роль сторожа сценаристу пришлось играть вынужденно — не срослось с актёром, выбранным для этой роли. Но после монтажа Быков поговорил с продюсером (не уточняя, с которым из четверых), и они приняли решение, что нужно что-то менять.
— На уровне первого сценария сторож был центральным персонажем. А когда я принял участие по необходимости, понял, что не смогу гарантировать яркую выпуклость и харизматичность персонажа, потому что по профессии я режиссёр.
Поэтому он решил сосредоточиться на двух артистах, которых, как он признался, очень полюбил, — это Алла Юганова (Вера) и Влад Абашин (Стас). В ходе работы Алла оказалась для автора центральным персонажем, поэтому само название «Сторож» здесь больше характеризовало атмосферу, а не акцент.
Собственно, и первоначальное название фильма решили не менять по той же причине — оно подходит для характеристики тональности картины.
— Я не хотел называть фильм «Санаторий» — это было бы странно и пошловато, совсем уж неинтригующе.
При этом он отмечает, что они не то чтобы неравноценны с Верой и Стасом, но они, как-никак, супружеская пара. О своём герое Быков в то же время говорит, что он там просто в виде триггера, или даже «фона для развития их отношений».
Более того, Быков утверждает, что на себя он в процессе съёмок смотрел в меньшей степени. И сделал он это целенаправленно, осознанно, понимая, что, может быть, не получится выдающейся роли, но «получится не закопаться в себе, не отвлечься от остальных».
— Я для себя принял решение, что буду максимально сухо исполнять свою роль, максимально прагматично и по месту. Поэтому, чтобы не соблазняться сомнениями в себе как в артисте, я практически себя не отслеживал. Я смотрел, стою ли в точке, выполняю ли мезансценическую задачу, ритмическую, а дальше уже к нюансам исполнения не присматривался.
Вторая особенность состоявшейся на днях премьеры в том, что это второй звёздный час Быкова за год — весной вышел его «Завод». Для неискушённого зрителя событие практически ничего не значит, а вот в мире кино это сродни подвигу. Тот же Андрей Звягинцев («Нелюбовь», «Левиафан») выпускает по одному фильму раз в три года.
Оказалось, что, во-первых, релиз «Завода» переносили — в Торонто, к примеру, его показали ещё прошлым летом. Но даже если бы он вышел в прошлом году, всё равно это было бы странновато, признаётся режиссёр.
— Любая осознанная картина, хорошая или плохая она получилась, делается неспешно. Но эти две темы — они у меня развивались параллельно. Небольшую интригу внесу, они в некотором смысле ассоциативно могут у зрителя пересекаться, потому что есть в «Стороже» некое продолжение того, что было в «Заводе».
Тем не менее картины, безусловно, получились разными, оговаривается автор. «Завод» — это социальный боевик, самый социальный, что у него был.
— Там чистый жанр, очень простые лобовые вопросы, очень простое решение этих вопросов, и здесь, что называется, никто не мудрствовал лукаво. А «Сторож» картина для меня самого неожиданная, я до сих пор не знаю, как к ней относиться.
Третья особенность в том, что фильм выходит как на больших экранах, так и на платформе «Кинопоиска». За рубежом это не то чтобы распространённая практика, но знакомая, а в России пока к такому не привыкли. Хотя Юрий Быков уже делал так — с прославившим Паулину Андрееву «Методом». Всё дело, как сказал кинодеятель, в просмотрах.
— Для меня как режиссёра важно, чтобы фильм посмотрело максимальное количество зрителей. А вот что касается сборов, то, если подписка сработает как некий эквивалент, монетизация процесса, продукта, который сработает, то слава Богу.
Идти на такие меры как параллельные премьеры в кино и в Сети приходится из-за того, что драма на широком экране — не востребованный широкой публикой жанр.
— Любое кино, даже самое авторское и скучное, это деньги, и стоит это немало. Я не буду озвучивать цифры, но сложившаяся тенденция в том, что практически никакое авторское, осмысленное, критическое, проблемное кино в России системно не приносит прибыли.
Чуть позже, кстати, Быков цифры всё же назвал. И если ему верить, то 80-100 млн рублей — это не о том, чтобы окупить.
— Чтобы окупить картину, которая стоит 100 млн, нужно собрать как минимум 300, — чтобы выйти в ноль хотя бы. И представьте себе, как это возможно в современном прокате, тем более без выхода на внешние рынки. Я уверен, что будущее авторского кино за интернет-платформами, и пусть они развиваются, пусть они конкурируют.
Здесь есть небольшая оговорка — самый что ни на есть драматический фильм «Джокер» Тодда Филлипса, который в мировом прокате уже собрал 741 млн долларов. Но тут заслуга не качественной режиссуры, не страны-изготовителя или, упаси Боже, маркетинга.
— «Джокер» сейчас бьёт все рекорды, но я убеждён, что это касается концепции самого Джокера. Если бы эта история была не про него, а про слесаря Васю с такими же проблемами, то сборы были в районе 5-6 млн рублей.
Гость студии напомнил, что люди хотят видеть в уикенд на широком экране развлечение, а не напряжение или напоминание о своих проблемах. Кроме того, есть некая предвзятость к отечественным фильмам. И последние релизы, как уточнил Быков, показывают, что зрителя очень трудно заставить смотреть русское кино, каким бы ни было оно качественным. А если речь идёт об авторском или драматическом, то это точно, как говорится, не зайдёт. По его мнению, обычный среднестатистический зритель, придя в кинотеатр, теперь хочет, «чтобы там всё летало, взрывалось, чтобы там было 3D, чтобы с раскрытыми ртами сидели, и желательно чтобы в этот открытый рот залетал попкорн».
— Авторское кино такого аттракциона не предоставляет.
Да и порой зрители считают, что, выйдя на улицу ради авторского кино, они совершают огромный труд, отмечает он. Но решение есть, и именно его принял режиссёр «Сторожа».
— Поэтому мы уходим в цифру, мы уходим в интернет. Мы — это авторские режиссёры, которые снимают критические проблемы. Мы уходим туда, где нам и место. Где человек сидит у себя дома, — так называемый камерный, интимный просмотр.
Но, добавляет деятель кино, даже дома для просмотра таких фильмов, как у него, лучше собирать квартирники, человек 5-10.
— Массовый просмотр, когда люди вместе садятся и воспринимают, это лучше, чем когда в одиночку. В одиночку даже сомнительный контент смотреть неинтересно.
Кто-то может сравнить «Сторожа» с «Сиянием» Стэнли Кубрика — но это будет неправильно, говорит Быков. Он уточняет, что Кубрик снял экзистенциально-мистическую драму, а у него никакой мистики нет.
— Здесь есть проблемы с выживанием в некоем локальном пространстве, но это пространство лишено мистики, оно наполнено пустотой и вопросами человека к себе. Жёсткими вопросами.
Что же до привычного амплуа, выраженного, к примеру, в «Дураке», — то есть типе работ, которые обычно выдаёт Быков. «Сторож» получился иным, но, говорит автор, это не значит, что он не социальный, не близкий к человеку и обществу.
— Здесь действительно практически нет ни политики, ни социалки. Но здесь её и быть не может, потому что здесь три очень разных человека решают гораздо более глобальные вопросы: что делать с чувством вины за неверно выбранный однажды жизненный путь, когда уже не повернуть и когда можно только расплатиться, и расплатиться достаточно жёстко.
Не стесняясь, Быков заявил, что это триллер, но на его создание не повлиял Кубрик или кто-либо ещё. Если только «Комната страха» или «Девушка с татуировкой дракона» Дэвида Финчера — в плане эстетики.
— Чисто эстетически это психологический триллер с элементами остросюжетного триллера, но, в отличие от предыдущих работ, здесь всё гораздо более выверенное, эстетское, если хотите. Я не совсем уверен, правильно ли это. Но это, по крайней мере, шаг в неизведанное, где я ещё не был.
Быков признаёт, что это не типичное для него кино, что оно не в зоне его темперамента. Но тому есть причины, и одна из них — в исследовании своих возможностей и рамок.
Так, говорит режиссёр, он решил себя «прижать», — сделать большое количество общих планов, больше использовать статичную камеру, а не как в «Майоре» том же, где длинный кусок, камера перепрыгивает с рук на руки, взлетает вверх, падает и так далее.
— Здесь у меня было ощущение, что нужно успокоиться, чтобы вглядеться в человека не под тем углом, под которым я обычно смотрю, а гораздо более глубоко.
Гость программы признаётся, что не знает, что из этого получилось, но для него это колоссальный опыт общения с самим собой в гораздо более спокойном, сосредоточенном режиме. И благодаря этому удалось показать вещи, которые раньше он не показывал — их три, как и три необычных черты, о которых говорилось выше.
— Это история про три основных архетипа, которые мы наблюдаем в той реальности, в которой существуем. И про три основных архетипа ошибки, которые мы допускаем при выборе жизненного пути. К сожалению, три основных архетипа расплаты за эти ошибки. Мне кажется, то, что получилось, это интересно, — чтобы посмотреть, как не надо поступать.