Цискаридзе назвал «деспотизмом» методы Григоровича на сцене и за кулисами

Легендарный хореограф и балетмейстер Юрий Григорович был строгим руководителем, но проявлял особую заботу об артистах, которых ценил. Об этом на открытии памятнику выдающемуся деятелю культуры в Москве в комментарии Пятому каналу рассказал народный артист РФ Николай Цискаридзе.

По его словам, Григорович не боялся открыто говорить о своём характере и даже называл собственный стиль руководства деспотизмом.

— Он был очень строгий человек, очень строгий. У него брали интервью и спросили: «А вы что, за тиранию?» — и он сказал: «Нет, я за деспотизм», — вспомнил Цискаридзе.

В труппе Григоровича фактически было одно мнение — самого руководителя, и если артист, как он считал, не соответствовал требованиям, на сцену он его не выпускал. При этом хореограф старался оценивать танцовщиков не по связям и известности: многие из тех, кого он выводил на первые позиции, приезжали в Москву из других городов без влиятельных знакомых и родственников.

По словам Цискаридзе, Григорович служил прежде всего собственной идее балета — отсюда и его прямота, которая могла раздражать. Но если он уважал человека, отношение менялось полностью:

— В любви он тоже не знал границ абсолютно. Если он человека любил, если он его уважал, то, конечно, вам повезло безумно. Мне повезло, — признался бывший премьер Большого театра.

При этом он уточнил, что Григорович заботился о любимых артистах не только на сцене.

— Он занимался абсолютно всем. Он нас не только на сцену выводил, определял нашу судьбу, он следил за тем, чтобы у нас в быту всё было хорошо, — рассказал Цискаридзе, отметив, что близко к себе хореограф подпускал очень немногих.

Памятник Юрию Григоровичу открыли на Новодевичьем кладбище в Москве. Бронзовый монумент работы скульптора Максима Малашенко установили рядом с могилой жены хореографа — народной артистки СССР Наталии Бессмертновой.

Ранее 78 писал, что Николай Цискаридзе посадил в Царском Селе дерево на месте погибшего 200-летнего дуба. Преемник будет расти на месте одного из самых старых деревьев Александровского парка.