Рождество на баррикадах: каких чудес ждут французы от своих властей, но вряд ли дождутся
Франция в гневе
Ещё год назад в первую неделю ноября парижане радовались открытию первых рождественских инсталляций в самых фешенебельных универмагах столицы. Тогда местные СМИ взахлёб обсуждали забавных кроликов в витринах Le Bon Marché, фееричного золотого павлина на крыше La Samaritaine и совершенно невероятных размеров елку в Galeries Lafayette.
Этой осенью полосы французских газет пестрят репортажами с городских улиц, охваченных протестами. Сожжённые машины и разграбленные магазины, полицейские, поливающие толпу из водомётов, клубы слезоточивого газа и вертолёты, зависшие над колонной митингующих.
Больше месяца страна живёт в состоянии нарастающего народного бунта. Начинался он, казалось бы, безобидно — школьники возмутились нехваткой учителей, переполненными классами и отсутствием ремонта в учебных корпусах. Но похвальная тяга к знаниям неожиданно послужила спусковым крючком для сокрушительной волны общенациональных манифестаций.
Каждые выходные на шествия в крупнейших городах страны выходят сотни тысяч людей. И это уже не только школьники и студенты, к ним присоединись профсоюзные активисты, фермеры, медики, пресловутые жёлтые жилеты и радикалы всех мастей. До бесконечности вырос и список требований. Среди них — снижение стоимости жизни, рост зарплат и социальных выплат, борьба с безработицей, ну и конечно, бензин по доступной цене и прекращение полицейского произвола.
Лидер «Жёлтых жилетов» Жером Родригес объяснил такое единодушие тем, что жить во Франции стало невыносимой: цены растут и будущего нет ни у молодёжи, ни у семей, которые едва сводят концы с концами.
— Нас объединяет гнев — он у всех нас один и тот же. Было бы глупо, если бы каждый действовал в одиночку. Сегодня важно держаться вместе, — заявил активист во время очередного митинга.
Цена народного бунта
И правда, показатели бедности в Пятой Республике бьют все рекорды. Даже по официальным данным Национального института статистики (INSEE), они достигли максимума с середины 1990-х годов. Доходы почти 10 млн французов, а это примерно 15% населения, ниже прожиточного минимума. Почти 6 млн человек не могут найти работу, и как признает Министерство труда, уровень безработицы за год вырос ещё на 2%. Причём сложнее всего приходится тем, кто младше 25 лет: среди них не трудоустроены более 20%. Есть на что пожаловаться и студентам: 60% из них, оплатив жильё и коммунальные услуги, вынуждены жить на 100 евро в месяц.
Глава Всеобщей конфедерации труда (CGT) Софи Бине, комментируя причины настолько бурных протестов, говорит о взрывном росте цен практически на всё — продукты, товары первой необходимости и, конечно, топливо, которое за год подорожало почти на 25%.
Поэтому вовсе не удивительно, что массовые шествия разгневанных французов очень быстро превратились в настоящие погромы. По всей стране горят административные здания, школы и памятники архитектуры. Но больше всего достается магазинам. Причем разбитые витрины — это полбеды, основной урон наносят мародёры, которые грабят и крушат всё без разбора. Товара лишаются и мелкие лавки с овощами и люксовые магазины. В списке жертв мировые бренды — Dior, Chanel, Apple, Louis Vuitton, Hugo Boss, Hermes, Zara, Nike, Swarovski...
Ущерб уже исчисляется миллиардами евро. Торгово-промышленная палата (ТПП) подсчитала, что за время протестов пострадало как минимум 2,5 тыс. коммерческих заведений, причём около 650 из них — настолько сильно, что их до сих пор не могут открыться. Только недополученная выручка превысила 1,5 млрд евро, это без учёта расходов на ремонт торговых залов. Так, крупнейшая во Франции розничная сеть Carrefour пожаловалась, что нападениям подверглись по меньшей мере пять десятков её супермаркетов, и по итогам года компания может недосчитаться до 200 млн евро. И это лишь предварительные расчёты — печальные итоги «хеллоуинских шествий» ещё не подведены.
А поскольку активисты даже и не думают успокаиваться и уже заявили о продолжении манифестаций в ноябре, то масштабы экономического бедствия в стране будут неминуемо усиливаться.
— Наступает предрождественский период, на который приходится 40% оборота торговых предпринимателей. Для некоторых банкротство уже не за горами, — предупредил глава ТПП Ален Ди Крешенцо.
А бывший министр экономики Тьерри Бретон уже говорит о потерях в 3 млрд евро, если учитывать затраты на восстановление общественных зданий, компенсации пострадавшему бизнесу и удорожание обслуживания госдолга в условиях политической нестабильности. И все эти расходы неизбежно лягут на плечи тех самых возмущенных граждан Французской республики.
Замкнутый круг
Конечно, большинство коммерческих предприятий оформляют страховки. Но покрывают они далеко не все убытки. Например, те, кто на всякий случай просто не стал открывать конторы в дни особенно жарких общественных волнений, вряд ли смогут надеяться на компенсации за «простой». В таких условиях бизнесу, хочет он того или нет, просто придётся поднимать цены на свои товары и услуги.
К тому же и сами страховые компании готовят групповой иск к государству, которое оказалось не в состоянии обеспечить безопасность людей и их имущества.
Власти, со своей стороны, оценив масштабы кризиса, судорожно ищут любые способы пополнить казну. Так, Сенат уже одобрил законопроект о так называемой «коллективной финансовой ответственности» для участников беспорядков. Если документ утвердит Национальное собрание, то полиция сможет требовать возмещения ущерба на сумму до 10 тыс. евро не только с самих мародёров, но и со всех, кто просто оказался рядом во время грабежа.
Но платить придётся не только бунтовщикам и сочувствующим, ведь их выступления лишь усугубляют давно назревающий экономический коллапс. В республике рекордными темпами растёт государственный долг. Он уже обновил исторический максимум и приблизился к 3,6 трлн евро, а это почти 120% ВВП и почётное третье место в ЕС после Греции и Италии. На этом фоне правительство решило ввести режим жесткой экономии. Речь идёт о том, чтобы резко сократить штат госслужащих и прекратить индексировать зарплаты оставшимся. Также предполагается реформировать пенсионную систему, урезав расходы на 5,5 млрд евро, а ещё снизить пособия для безработных и малоимущих. Кроме этого французские власти хотят поднять налоги и сократить социальные программы, включая здравоохранение и то самое образование, из-за проблем которого начались беспорядки.
Собственно, в планах — сделать всё то, против чего и выступают сегодня сотни тысяч людей. А значит, впереди банкротства, рост безработицы, новый виток инфляции и продолжение череды протестных акций. И уж точно никакого рождественского настроения.
Мрачное сюрпризы к Рождеству
На днях еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен предупредил жителей ЕС, что их ждёт совсем невеселая зима, и им ещё придётся выбирать между теплом и едой.
— Если кто-то не может оплатить счёт за отопление, ему, по сути, приходится выбирать между тем, чтобы не есть или простудиться, — рассуждал он в интервью венгерскому порталу 444.hu.
По его статистике, уже около 50 млн европейцев с трудом справляются с коммунальными платежами, а между тем ситуация с энергоносителями только ухудшается. Так, с начала года стоимость газа в ЕС взлетела на 269,11%. Сейчас его цена на бирже впервые с 2022 года перевалила за 1200 долларов за тысячу кубометров. Виной тому неутихающий конфликт на Ближнем Востоке, санкции против России и низкие запасы в хранилищах самого ЕС. И, как полагает глава «Газпрома» Алексей Миллер, настоящие рекорды ещё впереди — в случае холодов цена на газ в Европе на пиках будет достигать 2,5 тыс. долларов за тысячу «кубов».
С остальными энергоносителями картина не лучше: нефть с начала года подорожала в 1,8 раза, дизель — вдвое, и даже уголь вырос на 40%. Так что тарифы на ЖКХ ещё преподнесут европейцам немало сюрпризов.
Впрочем, ценники в супермаркетах им тоже вряд ли понравятся. Дело в том, что аномальная жара и засуха, которые накрыли западную и центральную часть континента в этом сезоне, буквально уничтожили посевы. Особенно досталось многострадальной Франции, где зафиксирован худший за 30 лет урожай картофеля, кукурузы, зерновых и, что особенно печально, винограда.
Уже в прошлом году в республике фиксировали самый низкий объём производства вина аж с 1957 года, так вот в этот раз ягоды собрали ещё меньше. Наибольшие потери понесли по-настоящему культовые регионы: в Шампани урожай упал почти на 50% в сравнении с минувшим годом, в Бургундии-Божоле — примерно на треть, и около 12% потеряла долина Луары. Соответственно, бутылка хорошего вина на это Рождество станет очень дорогим украшением стола.
Надо сказать, что последние несколько лет французы стараются сэкономить на праздничных расходах. Например, собственным игристым винам они предпочитают более доступное итальянское просекко, а продажи шампанского постоянно падают и в прошлом году дошли до минимума за последние 15 лет. Так в 2010 году было куплено 185 млн бутылок, в прошлом — чуть больше 114 миллионов. На 10-20% снижаются и предновогодние продажи таких традиционных деликатесов, как фуа-гра, копчёный лосось и устрицы. Ну а в наступающем сезоне поставщики и вовсе опасаются провала из-за высокой инфляции и экономической нестабильности в стране.
А ещё в последние годы до трети французов избавились от весьма затратной традиции дарить друг другу подарки либо стараются покупать недорогие подержанные вещи. Правда, в этот раз всё может измениться. После каждого уличного погрома на местных интернет-площадках появляются тысячи частных объявлений о продаже фирменной косметики, обуви и сумок за сущие копейки. Так что при желании на рождественских подарках можно сильно сэкономить, даже не дожидаясь сезонных распродаж. Если, конечно, не обращать внимание на то, что товар явно краденый. К тому же власти пытаются бороться с новым поветрием, блокируя аккаунты подозрительных продавцов.
Ну и наконец, вишенка на торте. Прямо перед праздниками в правительстве республики взялись обсуждать размер нового налога, которым собираются обложить все сладости, включая выпечку, шоколад, конфеты и даже морковное пюре. В министерстве по делам торговли объясняют эту инициативу заботой о здоровье граждан, которые всё чаще страдают ожирением, но уже успели подсчитать, что сбор должен приносить казне не меньше 200 млн евро в год.
Но самим французам, похоже, пока не до рождественских кексов и выбора подарков. Их больше заботят размеры счетов за отопление и электричество, ценники на заправках, и то, чем закончится акция протеста в следующие выходные.