«Расчётливый клоун в мундире» или совесть нации? Правда и мифы об Игоре Талькове

Песня, которую знают все, и певец, которого не знают

Для тех, кто родился после 1991 года и не застал распад СССР, Игорь Тальков остаётся автором одной-двух песен: чаще всего они знают лишь «Чистые пруды», кое-кто ещё может вспомнить «Я вернусь». А уж поколению зумеров, чьи кумиры — Люся Чеботина и Ваня Дмитриенко, и вовсе сложно объяснить, кто это такой и почему вокруг его имени до сих пор ломают копья. Тем удивительнее, что страсти по Талькову не утихают уже больше 30 лет, каждый год 6 октября монахи Александро-Невской лавры служат литию у мемориальной доски на стене «Юбилейного», а самого музыканта «убиенным за Россию святым мучеником Игорем» и даже пишут с него иконы, хотя церковь его к лику святых никогда не причисляла.

Впрочем, оценки Талькова и при его жизни расходились до полной противоположности. Одни называли его «большим поэтом» и «изумительным артистом, безгранично любящим свою Родину», ставя в один ряд с Высоцким и Цоем, другие на дух не переносили этого «пошлого конъюнктурщика» и «расчётливого клоуна», который ловко «нарядился в пророка и стал революционером задним числом». И самое интересное, что обе эти точки зрения имеют право на существование.

Мальчик с баяном из Грецовки

Игорь родился 4 ноября 1956 года в настоящей глубинке — в посёлке Грецовка Тульской области. В детстве он разрывался между хоккеем и музыкальной школой, где учился играть на баяне. Хоккейная карьера в итоге не сложилась, и после армии он стал профессиональным музыкантом.

Правда, путь к славе оказался долгим и непростым. Песни Тальков писал с 17 лет, но исполнять их было негде. Он колесил по маленьким городам с группами «Апрель» и «Калейдоскоп», играл в ресторанах, аккомпанировал Людмиле Сенчиной, работал аранжировщиком у Стаса Намина, а в 1986 году Давид Тухманов взял его в «Электроклуб», где он пел вместе с Ириной Аллегровой. Через год прозвучали «Чистые пруды» Тухманова на стихи Леонида Фадеева — и страна моментально влюбилась в импозантного лирического героя с аккордеоном.

Кстати, многие уже тогда обвиняли певца в неискренности. Музыкальный критик Александр Морсин писал, что именно Тухманов создал Талькову образ «белого лебедя с аккордеоном», благородного принца и тихого меланхолика, а вот сам артист этим образом будто бы тяготился — ему хотелось иметь собственное лицо и петь собственные песни. Ради этого он в конце концов ушёл из «Электроклуба» и собрал группу «Спасательный круг».

Отказался петь по указке и надел мундир

Новая глава биографии Талькова с самого начала была ознаменована громким скандалом. В 1988 году на концерте программы «Взгляд» ведущий объявил следующим номером хит «Примерный мальчик», но Тальков заявил в микрофон, что этой песни не будет, а вместо этого вдруг начал петь композиции на остросоциальные темы. Времена, конечно, уже были перестроечные, но организаторы всё равно страшно перепугались и от греха подальше концерт прервали. Однако публика требовала продолжения, и артиста пришлось вернуть на бис. Поклонники долго считали, что именно после этого инцидента Талькова больше не звали на «Взгляд», но много лет спустя журналист Евгений Додолев заявил, что все разговоры о некоем «запрете» были лишь мифом.

Настоящий прорыв произошёл в декабре 1989 года, когда Владимир Молчанов показал в «До и после полуночи» клип на песню «Россия». Она начиналась с колокольного звона, а строки о «старой тетради расстрелянного генерала» даже для позднесоветского телевидения звучали как вызов. Публика впервые услышала с экрана откровенный разговор о вере, расстрелах и утраченной стране.

Образ у Талькова тоже был соответствующий: длинные волосы, распахнутая белая рубаха с крестом, а позже — мундир офицера русской армии с георгиевскими крестами. Литературный критик Дарья Ефремова в одной из своих колонок сравнила сценическую харизму артиста с харизмой Сергея Бодрова и Василия Шукшина.

— Тальков стал первым, кто на большой сцене, под свет телевизионных софитов решился апеллировать к гражданскому чувству, а может быть, даже к соборному, — писала Ефремова.

Весной 1991 года Тальков повёз по стране программу «Суд», в которой «судил» организаторов революции 1917 года и всех последующих правителей СССР. Тогда же в жизнь артиста пришло кино. Режиссёр Алексей Салтыков, увидев клип «Россия», позвал его на главную роль в «Князе Серебряном», а в картине «За последней чертой» Тальков сыграл главаря рэкетиров Гарика. Правда, из прокатной версии большую часть сцен с артистом вырезали, да и сам фильм разнесли в пух и прах как «кооперативную поделку» и «дешёвую копию голливудских боевиков», но в энциклопедии «Новейшая история отечественного кино» его героя назвали, «наверное, самым органичным кино-гангстером».

Кстати, критик Морсин однажды остроумно заметил, что находки Талькова потом разошлись по всей российской эстраде: «китель, папаха и мундир достались Олегу Газманову, Николаю Расторгуеву и Александру Малинину».

Конъюнктурщик или искренний бунтарь?

Главная претензия критиков сводится к тому, что смелость Талькова пришлась на время, когда она уже ничего не стоила. Мол, пока на дворе стоял «совок» и у «нормальных групп» были проблемы, этот романтик пел исключительно про Чистые пруды и никуда не лез, а после перестройки, когда всё стало можно, «вдруг оказался таким смелым».

Многие коллеги были невысокого мнения о Талькове и как о музыканте, например, гитарист «ДДТ» Вадим Курылев вспоминал Талькова как «средней руки эстрадного певца», который пел с Аллегровой «какие-то пошлые песенки», а потом вдруг объявил себя «рок-бардом». Александр Морсин вообще считал, что Тальков сам выстроил собственный миф и с нуля создавал себе «безупречную» биографию.

Но у защитников артиста есть свои аргументы — они напоминают, что ещё в 1975 году, будучи обычным бас-гитаристом в Туле, он публично критиковал политику Брежнева на городской площади, а в 1980-м отказался от предложения поэта Анатолия Чепурова петь его песни на Центральном телевидении, поскольку не хотел идти «на компромисс со своей совестью». Критик Артемий Троицкий, познакомившийся с Тальковым незадолго до его гибели, конъюнктурщиком его тоже не считал.

— Он произвёл на меня впечатление искреннего парня. У меня не было ощущения, что он эксплуатирует модные темы, — рассказывал критик в беседе «АиФ».

Тем не менее, к концу жизни Тальков, казалось, сам запутался в своих политических взглядах. В августе 1991 года он выступал на концерте «Рок против танков» на Дворцовой площади и, по собственным словам, передал Борису Ельцину через его врача запись песни «Господин президент», а после провала путча объявил голодовку у Мавзолея, требуя вынести тело Ленина.

Новую власть при этом артист не идеализировал, а в день гибели неожиданно заявил, что выступает против «тех, которые сегодня поменяли вывески, а суть свою не изменили». Более того, Тальков был не чужд и конспирологических теорий: Ольга Дубовицкая, разговаривавшая с ним буквально за пару дней до убийства, вспоминала, что Тальков верил в существование тайной «власти над властью». Распада СССР и реформ 90-х Тальков уже не застал.

Воровал ли Тальков чужие мелодии?

Самый болезненный для поклонников вопрос касается плагиата — по сей день ведутся страстные споры о том, заимствовал ли Игорь Тальков музыку других композиторов. Большинство специалистов признаёт: сходство «Я вернусь» с инструментальной композицией «Lily Was Here» гитариста Дэйва Стюарта и саксофонистки Кэнди Далфер слышно почти сразу. Эту вещь выпустили в ноябре 1989 года как саундтрек к фильму «Кассирша», а Тальков записал свою песню годом позже. А лирический «Летний дождь» критики часто сравнивают с песней «You and I», которую шведская певица Мадлен Кейн исполнила ещё в 1979 году. Иногда к списку добавляют «Woman in Love» Барбры Стрейзанд, но здесь сходство куда более спорное.

Некоторые критики открыто обвиняют Талькова в воровстве — мол, он даже не утруждал себя хотя бы минимальными изменениями мелодий:

— Речь даже не о каком-то творческом переосмыслении (много кто тогда этим грешил) — нет, он драл всё, включая тембры и аранжировки, — говорил журналист Максим Кононенко в беседе с «АиФ».

Впрочем, Тальков и сам не скрывал, что заимствовал мелодику и стилистику понравившихся западных песен в лирических вещах, но уверял, что свои гражданские песни сочинял целиком сам. Певец пользовался тем, что непритязательный советский слушатель такие заимствования прощал по нехитрой логике: «и мы не хуже можем, и вообще, главное — слова». Критик Артемий Троицкий называл песни Талькова хорошими, с неплохими мелодиями, но не великими.

Тальков и Цой: любовь без взаимности

История отношений нашего героя с Виктором Цоем стоит особняком, поскольку тут всё довольно неоднозначно. Известно, что Тальков относился к лидеру «Кино» с почти мистическим восхищением. В книге «Монолог» он писал, что, спев одну строчку «Земля — Небо. Между Землёй и Небом — война», Цой «мог уже больше ничего не петь».

— До сих пор мне непонятна смерть Цоя; предполагаю, что он был проводником Белых сил и явно не успел выполнить возложенную на него миссию, — писал Тальков.

А вот ответной симпатии, судя по рассказам современников, мягко говоря, не было. В сети до сих пор пересказывают отрывок из откровенного интервью Марьяны Цой, в котором она рассказала в том числе и о Талькове: по её словам, когда по телевизору в очередной раз показывали клип «Россия», Виктор, обернувшись и увидев на экране коллегу, отозвался о том коротко и нецензурно — словом на букву «п». После гибели лидера группы «Кино» опечаленный Тальков написал песню «Памяти Виктора Цоя», но многие восприняли это как попытку встать в один ряд с погибшим.

Журналистка Дарья Ефремова считает, что причина прохладного отношения Цоя к Талькову была в том, что рокеры выходили на сцену для личного высказывания и обращались к своему поколению, а Тальков обращался ко всему народу и говорил с ним «языком плаката». Рок-сообщество такое творчество не воспринимало всерьёз, считало «попсой» и называло «положенной на сусальную музыку лапидарной социальщиной».

Выстрел в «Юбилейном»: что случилось за кулисами «Юбилейного»?

В 1983 году самолёт, на котором группа летела в Тюмень, попал в грозовое облако. Тальков успокаивал музыкантов словами, которые после 1991 года цитировали бесконечно: «Меня убьют при большом стечении народа, и убийцу моего никогда не найдут». Именно после того полёта, по воспоминаниям, появилась песня «Я вернусь».

6 октября 1991 года в ленинградском дворце спорта «Юбилейный» шёл сборный концерт. Охранник и друг певицы Азизы кикбоксёр Игорь Малахов пришёл договориться о том, чтобы она выступила раньше Талькова. Концертный директор Талькова Валерий Шляфман воспринял разговор как «наезд» и вступил с ним в конфликт. Началась драка с участием охраны, Малахов достал револьвер, Тальков выбежал в коридор с газовым пистолетом. Прозвучали три выстрела, и третья пуля попала Талькову в грудь. Спасти певца не смогли. Ему было всего 34 года.

Смерть кумира миллионов шокировала страну своей нелепостью. Популярный артист погиб за кулисами, в глупом споре об очерёдности выхода на сцену, через полтора месяца после августовского путча и всего за несколько месяцев до исчезновения СССР. Первым подозреваемым стал Малахов, и всенародная ненависть обрушилась на Азизу. К слову, певица, которая тогда была беременна, потеряла ребёнка, а её карьера с тех пор пошла на спад. При этом почти сразу появились версии о политическом заказе, которые живы до сих пор.

Осудили не того: кто на самом деле убил Игоря Талькова?

Обвинения с Малахова сняли ещё в декабре 1991 года. В 1992-м обвиняемым по статье об убийстве по неосторожности стал Шляфман, но в том же году он уехал в Израиль, и в 1993-м дело приостановили. Следственный комитет вернулся к нему в ноябре 2018 года и признал потерпевшей вдову музыканта.

Были допрошены более 150 свидетелей, а одним из главных доказательств стала изъятая рубашка Шляфмана: на её рукаве эксперты нашли пороховые следы и кровь певца. Следствие пришло к выводу, что директор выхватил револьвер у лежавшего Малахова и выстрелил в него, а Тальков просто оказался на линии огня. Никакого политического или криминального заказа не нашли. Сам Шляфман при допросе в Израиле вину отрицал и допускал лишь, что мог выстрелить в суматохе, но не в Талькова.

23 апреля 2025 года Петроградский районный суд заочно признал Шляфмана виновным в убийстве Талькова и покушении на убийство Малахова. Ему назначили 13 лет колонии общего режима, хотя обвинение просило 14 лет строгого режима. Срок начнут отсчитывать с момента задержания в России — если оно когда-нибудь состоится. 20 октября 2025 года Санкт-Петербургский городской суд оставил приговор без изменений, но будет ли приговор когда-нибудь приведён в исполнение, неизвестно: специалисты утверждают, что Израиль Шляфмана никогда не выдаст.

Семья убитого тем временем с выводами следствия не согласилась: ни вдова, ни сын Талькова на оглашение приговора не пришли. Игорь Тальков-младший назвал возобновление дела издевательством над близкими и поклонниками и заявил, что имя настоящего убийцы так и не станет известным. Любопытная деталь: Азиза, которую когда-то винили в трагедии, стала крёстной матерью старшего сына Игоря Талькова-младшего.

Где можно отдать дань памяти Игорю Талькову

Музыкант похоронен на Ваганьковском кладбище, где в ноябре 1993 года установили памятник работы скульптора Вячеслава Клыкова. В 2017 году бронзовый памятник появился в Щёкине, а поставить монумент на Чистопрудном бульваре в Москве городские власти поклонникам не разрешили. Существует музей Талькова, однако с 2019 года он остаётся без помещения, экспонаты — включая концертную куртку, сапоги и окровавленные брюки из «Юбилейного» — временно хранятся в московской гимназии «Эллада».

В Петербурге 4 ноября в 17:00 в Zarenkov Gallery на Социалистической улице, 21, покажут 40-минутный фрагмент нового документального фильма «Игорь Тальков». 23 ноября в БКЗ «Октябрьский» пройдёт юбилейный вечер «Я возвращаюсь…». На нём выступит Игорь Тальков-младший с симфоническим оркестром и детским хором, а прибыль организаторы обещают направить на строительство детского реабилитационного центра «Рутения».