Смерть вместо колыбели: родители-наркоманы заморили голодом новорождённого петербуржца

Накануне, 2 апреля, обоих фигурантов дела задержали: свою вину Александра Г. и Алексей Л. не признают. На суде пара даже просила отправить их под домашний арест, но следователи настояли на СИЗО. Выборгский районный суд Санкт-Петербурга отправили в СИЗО обвиняемых в убийстве новорождённого сына Александру Г. и Алексея Л. до 1 июня 2026 года.

Хроника смерти: три недели без еды и воды

Согласно материалам уголовного дела, преступление совершалось в период с 28 ноября по 17 декабря 2025 года. Ребёнок, названный родителями Святославом, родился 5 ноября. То есть мучить его начали, когда ему едва исполнилось три недели.

Следствие полагает, что Александра Г. и Алексей Л. действовали не спонтанно, а вступили в предварительный сговор. Их цель, по версии обвинения, — причинение малолетнему длительных физических страданий с целью убийства. При этом оба осознавали, что младенец находится в полной зависимости от них и абсолютно беспомощен. Способ убийства, который вменяют родителям, — лишение пищи и воды.

— Обвиняемые, действуя с особой жестокостью, лишили малолетнего систематического и полного кормления, осознавая, что от такого лишения развивается тяжелое истощение организма (кахексия) и острое обезвоживание (эксикоз), — сообщила объединённая пресс-служба судов Санкт-Петербурга.

По информации 78.ru, предварительной причиной смерти была названа аспирация — попадание пищи или жидкости в дыхательные пути. Однако экспертиза, проведённая позже, всё расставила по местам: ребёнок умер, потому что его систематически не кормили и не поили. Намеренно.

Родители, по версии следствия, получали удовлетворение от причинённых потерпевшему страданий. Это один из ключевых признаков особой жестокости — когда убийца не просто равнодушен к мучениям жертвы, а испытывает от них наслаждение.

Что известно о родителях-душегубах

Как сообщил источник 78.ru, родители Святослава оба имели проблемы с законом. И хотя 37-летний Алексей был официально трудоустроен: работал начальником склада, его криминальное прошлое — не тайна за семью печатями. 4 февраля 2025 года Калининский районный суд Петербурга приговорил мужчину к 3,5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года. Статья — часть 2 статьи 228 УК РФ (незаконное хранение наркотических средств в крупном размере).

Но это не единственная «отметка» в его биографии. Ранее Алексей привлекался к уголовной ответственности по пунктам «а», «г» части 2 статьи 161 УК РФ (грабёж, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия). Также, согласно материалам дела, 29 сентября 2008 года он был привлечён к административной ответственности по части 1 статьи 5.35 КоАП РФ — за неисполнение родительских обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних (у него есть двое несовершеннолетних детей от предыдущих отношений).

Следствие также обращает внимание на то, что обвиняемый систематически употреблял алкоголь и наркотики. По данным 78.ru, у мужчины был неврологический диагноз: он проходил реабилитацию, чтобы его не положили на принудительное лечение. То есть соблюдал все предписания: ходил отмечаться, сдавал кровь, два раза в неделю посещал реабилитационный центр.

Что касается матери, то 34-летняя Александра разведена, воспитывает ещё двоих несовершеннолетних детей — сына от первого брака и дочь от её сожителя. Она также злоупотребляла спиртным и запрещёнными веществами.

Заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, у неё не нашли. При этом, по данным источников 78.ru, у многодетной матери всё же мог быть серьёзный медицинский диагноз — гепатит. Любопытно, что она при этом работала мастером маникюра. На женщину даже было оформлено ИП и у неё был собственный салон красоты. В последнее время она подрабатывала неофициально.

Именно из-за опасений за качество грудного молока она якобы и решила не кормить ребёнка грудью. Святослав с первых дней находился на искусственном вскармливании — на смеси.

В 2020 году и она была привлечена к административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей. То есть органы опеки уже имели к ней вопросы. Но, как видно, должных выводов женщина не сделала. Кроме того, Александра привлекалась к уголовной ответственности по части 3 статьи 30, части 1 статьи 228 УК РФ (покушение на незаконное хранение наркотиков) и по части 1 статьи 228 УК РФ (незаконное хранение наркотиков).

«Нормальная семья»: что говорят родственники

При этом родственники семьи не верят ни в произошедшее, ни в версию следствия: якобы Святослав был желанным ребёнком — пару даже отговаривали от третьего ребёнка, но Александра и Алексей настояли на своём. Кроме того, за пару дней до смерти младенца семью навещали — всё было нормально. Старшие дети пары выглядят здоровыми и ухоженными: 5-летний сын ходит в детский сад, годовалая дочь поставлена на учёт в поликлинику.

— Чтобы три дня там даже, как в справке написано, не кормили ребёнка, такого точно не было. Она его кормила. И вдруг потом звонит Лёше, говорит, Лёша, у меня Святослав, кажется, перестал дышать. И она стала ему делать искусственное дыхание. Вызвали скорую, скорая 30 минут ехала. У меня Лёша не такой, не садист он. Он не может так делать и не сделал бы никогда. Он гуманный. Он кошку-собаку пожалеет, — рассказала мать Алексея в беседе с 78.ru.

Бабушка погибшего младенца уверена, что врачи видели в квартире и бутылочку со смесью, и использованные памперсы, что, по её словам, доказывает уход за ребёнком.

Женщина возмущена, что официальные версии следователей постоянно меняются: сначала медики выдали справку о синдроме внезапной детской смерти, но позже на суде прозвучала информация, что новорождённый не ел три дня, а затем срок в материалах дела и вовсе вырос до месяца. Семья считает такие выводы экспертизы недостоверными.

На данный момент следствие и родственники обвиняемых придерживаются противоположных версий. Следователи настаивают на том, что смерть Святослава наступила в результате умышленного, длительного лишения пищи и воды, совершённого группой лиц по предварительному сговору. Родственники уверены, что ребёнок умер внезапно, а версия голодания появилась после кремации, когда, по их словам, уже невозможно провести объективную экспертизу. Расследование продолжается, окончательную точку в этом деле поставит суд.