Больше не нужен? Почему просел параллельный импорт и чем аукнется россиянам его отмена
Импортозамещение, но не только
Объём параллельного импорта в России за январь 2026 года составил всего 1 млрд долларов — это вдвое меньше, чем среднемесячный показатель за 2025 год. Об этом сообщил статс-секретарь — замглавы Минпромторга РФ Роман Чекушов в рамках Недели российского бизнеса. Также он напомнил, что в пиковые месяцы 2022–2023 годов объём поставок по параллельному импорту составлял более 4 млрд долларов в месяц, а глава Минпромторга Антон Алиханов незадолго до этого рассказал, что министерство ждёт дальнейшего сокращения параллельного импорта в текущем году.
Параллельный импорт изначально вводился как временная и избирательная мера, отметила в беседе с 78.ru заведующая кафедрой таможенного администрирования Президентской академии в Санкт-Петербурге, доктор экономических наук Анастасия Гетман. Таким образом легализовали поставки в Россию продукции брендов, которые из страны ушли и не только перестали поставлять её сами, но и запрещали это делать другим. Механизм параллельного импорта позволяет поставлять в Россию различные товары без согласия их производителей.
При этом поставляются таким образом не все товары подряд, а только те, которые перечислены в специальном перечне Минпромторга — на сегодняшний день это около 300 брендов.
— Действительно, одной из основных причин (снижения параллельного импорта. — прим. ред.), на которую ссылается Министерство промышленности и торговли, является импортозамещение, например, это коснулось непосредственно косметики и бытовой химии. Также причиной снижения объёмов ввоза товаров в рамках параллельного импорта является общее сокращение объёмов импорта. По данным статистики ФТС России, размещённым на официальном сайте ФТС России, показатели импорта товаров в 2025 году снизились по сравнению с данными 2024 года почти на 1,5 %, что в стоимостном выражении составляет порядка 3,8 млрд долларов США. Наиболее существенный спад пришёлся на оборудование и транспортные средства (снижение на 8 %), — рассказала Анастасия Гетман.
Во многом импортозамещение в самом деле перекрыло необходимость параллельного импорта, недаром список разрешённых для использования такого механизма брендов Минпромторг регулярно пересматривает в сторону уменьшения. За три с половиной года действия механизма в России появились многие производства, а также выросли поставки из дружественных стран на замену недружественным.
— В России запустили или расширили производство в тех сегментах, где раньше доминировал импорт: от автокомпонентов и электроники до косметики и бытовой техники. Одновременно Китай, Турция, Индия, ОАЭ и страны ЕАЭС научились поставлять товары напрямую, без «серых» схем, — рассказал 78.ru эксперт-консультант по оптимизации и управлению бизнес-процессами в организациях с использованием ERP-систем Теймураз Кемхашвили.
Но эксперты указывают: нельзя сказать, что импортозамещение — это единственная причина падения параллельного импорта.
ФТС лютует, спрос падает
Версия про «насытились отечественными аналогами» объясняет лишь часть происходящего, отметил генеральный директор группы компаний АБИПА, таможенный представитель, специалист по ВЭД и международной логистике Владлен Золотарёв. Вторая крупная причина — это уже упомянутые выше «поставки от друзей» без «серых» схем.
— То, что в 2022–2023 годах шло через обходные цепочки и формально квалифицировалось как параллельный импорт, сегодня всё чаще ввозится по прямым договорам с китайскими, турецкими, индийскими поставщиками. С точки зрения таможенной статистики это уже обычный импорт. Товар тот же, маршрут похожий — но цифры в «параллельном» сегменте уменьшились, — пояснил эксперт.
Кроме того, серьёзно ужесточился таможенный контроль, ФТС усилила досмотры, экспертизы, проверку документов. «Серый» импорт часто сопряжён с занижением стоимости, подменой кодов ТН ВЭД, и он теперь жёстко пресекается.
— ФТС усилила контроль санкционных позиций, проверки документов и маршрутов стали строже. Часть поставок по «серым» схемам стала нерентабельной просто из-за выросших рисков и издержек, — указал Владлен Золотарев.
Перестроились и цепочки поставок: параллельные маршруты через третьи страны стали дороже из-за страховок, длинных путей и рисков вторичных санкций. Многие компании предпочли перейти на прямые контракты с дружественными поставщиками, рассказал Теймураз Кемхашвили.
Ещё одна причина снижения параллельного импорта, на которую обратили внимание эксперты — оптимизация самого перечня Минпромторга. Он регулярно исключает бренды и категории, для которых появились российские аналоги или восстановились прямые поставки. Так, Теймураз Кемхашвили перечислил некоторые бренды, покинувшие список в 2025 году: Ricoh (краски и техника), Biorepair, Oral-B, Braun (электробритвы) и другие.
Наконец, повлияли и внутренние экономические факторы, в частности сжатие спроса.
— На фоне высоких ставок, падения покупательной способности и общего удорожания импорта в рублях люди и компании стали меньше покупать дорогие иностранные товары. Это прямо бьёт по сегментам параллельного импорта — прежде всего по премиальной электронике и брендовой технике, — пояснил Владлен Золотарёв.
В итоге на параллельный импорт давит не одно только импортозамещение, а целый комплекс из различных факторов. Поэтому неудивительно, что его объём сжимается. И более того — делает это не первый год.
Проблемы остаются
При этом импортозаместили или нашли других, «дружественных» поставщиков для товаров далеко не всех категорий. В некоторых у России по-прежнему сохраняется критическая зависимость, в том числе и от поставок по параллельному импорту. Причина проста: есть товары, производство которых быстро, даже за несколько лет, не наладить, нужна длительная систематическая работа. Она идёт, но результатов придётся ждать долго.
Эксперты перечислили для 78.ru отрасли, которые из параллельного импорта никуда не денутся в обозримой перспективе. В первую очередь это промышленное оборудование — высокоточные станки, компрессоры, насосы, электрооборудование.
— Отечественное станкостроение и машиностроение ещё далеко от возможности закрыть этот сегмент. Именно поэтому в 2024 году Минпромторг добавил в перечень горнодобывающее оборудование, вентиляцию, специализированные насосы, — указал Владлен Золотарёв.
Во-вторых, это электроника и IT. Собственное производство смартфонов, ноутбуков, серверного оборудования покрывает реальный спрос на единицы процентов, а западные бренды так и не восстановили официальные каналы поставок.
В-третьих, это автомобили и запчасти. Хотя отечественная автомобильная промышленность развивается, BMW и аналогичного уровня машины в России по-прежнему не выпускают.
— Популярны Toyota, BMW, Geely, Hyundai, Kia, Mazda, Porsche, Mercedes (особенно модели, собранные в Китае). Причина: высокий спрос на премиум и средний сегмент, где российское производство пока не покрывает все модели и модификации. Запчасти критически важны для ремонта миллионов иномарок, — констатировал Теймураз Кемхашвили.
В-четвёртых, сохраняется критическая зависимость от зарубежных производителей медоборудования и части фармы. Поэтому закрывать канал поставок этих товаров политически невозможно, указал Владлен Золотарёв.
Есть и другие категории, которые обозначила Анастасия Гетман.
— По-прежнему поставляются товары, которые не производятся в России и являются востребованными на внутреннем рынке. Так, краски, лаки занимают стабильно лидирующие позиции. Однако и в этой отрасли идёт масштабная работа по налаживанию производства полного цикла таких товаров в России. Кроме того, объём ввоза изделий из кожи вырос на 15%, а в перечне товаров параллельного импорта содержатся две сотни брендов, что также говорит об отсутствии возможностей на данный момент полностью импортозаместить данную категорию продукции, — констатировала она.
К ним присоединяются также сегменты люкс и фешн — Prada, Chanel, Rolex и другие бренды, обратил внимание Теймураз Кемхашвили. Часть из них зарегистрировали в России товарные знаки, но параллельным импортом их продукция по-прежнему поставляется. И если в других сегментах товары стратегически важны для экономики и безопасности либо обеспечивают конкуренцию и не дают монополизировать рынок, то в данном случае они удовлетворяют устойчивый потребительский спрос на «оригинал». Полностью заместить его невозможно, потребители готовы платить за подлинность.
— Общий признак этих категорий один: ни полноценного импортозамещения, ни восстановления официальных цепочек не произошло. Пока это не изменится — параллельный импорт останется рабочим инструментом, — резюмировал Владлен Золотарёв.
Параллельный импорт останется надолго
Несмотря на это, «просадка» 2026 года по параллельному импорту была ожидаема, указали опрошенные 78.ru эксперты. Анастасия Гетман напомнила, что снижение было и в 2025 году, причём больше ожидаемого: до 23,1 млрд долларов вместо 25 млрд долларов. А Теймураз Кемхашвили отметил, что истощение параллельного импорта стало устойчивым трендом ещё в 2024 году.
— Параллельный импорт изначально вводили как аварийную меру: быстро насытить рынок в условиях санкций и массового ухода западных брендов. Логика была такая: со временем либо наладятся прямые поставки из дружественных стран, либо появятся отечественные аналоги. Но то, насколько быстрым оказался обвал — минус 45–50 % к пику 2022–2023 годов — даже для регулятора стало несколько неожиданным. Сами чиновники говорят об этом с осторожностью, — отметил Владлен Золотарев.
Механизм параллельного импорта продлили до 31 декабря 2026 года, однако одновременно ввели критерии для сокращения перечня Минпромторга — это сделали впервые. Теперь убирать позиции будут там, где отечественная локализация превысила 70 %. А добавлять — те, где отечественного производства нет, зато есть риск дефицита, а отсутствие конкуренции толкает цены вверх. В итоге ожидается, что к концу года перечень сократится ещё на четверть и общие объёмы параллельного импорта продолжат снижаться, указал Владлен Золотарёв.
Однако полного «схлопывания» параллельного импорта точно не будет, уверяют эксперты.
— В ближайшие несколько лет объёмы параллельного импорта будут, несомненно, снижаться, и это будет происходить естественным образом, по мере роста объёмов внутреннего производства аналогичной продукции. Процесс может происходить скачкообразно — в зависимости от многих факторов: от экономических условий, от эффективности государственного участия — в частности, от наличия мер поддержки отечественных производителей в соответствующих сферах, а также от геополитической повестки. Вместе с тем полная отмена легализации параллельного импорта в ближайший год не произойдёт, — уверена Анастасия Гетман.
Владлен Золотарёв и Теймураз Кемхашвили с ней согласны. Причины — в описанных выше «дырах» в импортозамещении: пока промышленное оборудование, медоборудование и электроника не получат какой-либо замены, или отечественной, или «дружественной», резкая отмена параллельного импорта станет выстрелом в собственную промышленность.
— Если представить, что отмена всё же произошла раньше времени: промышленность, завязанная на импортные комплектующие, получит риски дефицита и простоев; медицинский сектор столкнётся с ценовым ударом; исчезновение легального канала подтолкнёт к росту нелегального ввоза. Спрос никуда не денется — он просто уйдёт в тень, что для государства гораздо хуже, — указал Владлен Золотарёв.
И хотя некоторое позитивное влияние отмена параллельного импорта всё же может оказать — она станет мощным стимулом для импортозамещения в оставшихся нишах, а это значит рост инвестиций в российское производство, — отрицательных последствий больше. В сегментах электроники, запчастей, премиум-авто и других появится временный дефицит, а цены вырастут на 20–50 %, пострадают производства от автосервисов до медицинских учреждений, отметил Теймураз Кемхашвили.
Поэтому резкой отмены параллельного импорта, скорее всего, не будет: недаром Минэкономразвития в январе предложило сделать его механизм постоянным, но избирательным, для избежания монополий.
— Правительство предпочитает «мягкий» сценарий: постепенное сужение перечня по мере готовности замен. Параллельный импорт уже превратился из «моста» в «точечный инструмент» — и именно в этом качестве, скорее всего, останется, — считает Теймураз Кемхашвили.
«Мягкая посадка» — разумный подход, главное, чтобы скорость сокращения перечня не опережала скорость реального импортозамещения, подытожил Владлен Золотарёв.